Я спустилась по лестнице в пять ступенек в полуподвальное помещение, оказавшись в тесном коридоре, в который умудрялась выходить пара дверей. На одной из них наличествовала строгая надпись «Директор», другая обходилась вовсе без какого-либо обозначения. Дернув за ручку директорскую дверь, я убедилась, что она заперта. Зато вторая дверь приветливо распахнулась, и я оказалась в помещении с втиснутыми в него тремя офисными столами, больше всего напоминавшими школьные парты. Один из них занимал парень в темно-сером джемпере, который был ему явно не по размеру. Молодой человек бойко щелкал по клавишам ноутбука, то и дело поддергивая съезжавшие рукава джемпера. За столиком наискосок сидела корпулентная дама, бросившая на меня неодобрительный взгляд, едва я появилась на пороге. Третий стол в данный момент пустовал.

– Добрый день, – поздоровалась я, смерив присутствующих холодным взглядом и сразу же продемонстрировав свое удостоверение. – С кем я могу побеседовать по поводу инцидента в соседнем доме?

– Ну здрасте, – недовольно буркнул парень, поздоровавшись таким способом в том числе и за свою коллегу, которая не издала ни звука, продолжая изучать меня неприязненным взглядом. – Сейчас начнется…

Я не успела уточнить, что именно начнется, поскольку дама одарила меня вопросом:

– Что, опять жаловались?

Я ответила коротким кивком, сурово сдвинув брови.

– Как же мне это надоело! – Дама вздохнула, покачав головой. – Опять начнутся письма, проверки из жилинспекции…

– Лишние проверки нам ни к чему, – веско заявила я. Поскольку никто не поинтересовался, что, собственно, написано в моем удостоверении, я пришла к выводу, что меня приняли за представителя уж не знаю какой официальной структуры, замучившей страждущих работников ТСН своими проверками.

– Дома вашего ТСН оборудованы видеокамерами внешнего наблюдения, – продолжала я. – Возможно, с их помощью удастся установить, кто причиняет жильцам соседнего дома столько неудобств. У вас есть записи видеонаблюдения за последний месяц?

Парень в замешательстве посмотрел на меня и неуверенно кивнул.

– Ну вообще-то должны быть…

Парень подошел к тому самому пустому столу, на котором, как оказалось, располагался видеорегистратор.

– Какое время вас интересует? – обратился он ко мне, вводя пароль для просмотра.

Я назвала дату смерти Колоярцевой и заодно уточнила:

– Мне могут понадобиться записи за весь последний месяц.

– Угу… – Парень принялся водить мышью, внимательно глядя на монитор.

– Если хотите, можете сами выбирать нужные фрагменты, – предложил он мне. Я не заставила себя дважды просить и заняла стул перед монитором. Парень, явно довольный, что его оставили в покое, вернулся к своему ноутбуку, и оба сотрудника потеряли ко мне интерес.

Я принялась водить мышью, перескакивая с одного ролика на другой в ускоренном режиме.

Впрочем, долго упражняться с поиском нужного фрагмента мне не пришлось. Я ведь знала, что именно ищу, вернее, кого. Высокий молодой человек, вполне узнаваемый, преспокойно шагает в подъезд и даже не удосужился надвинуть капюшон. Конечно, чего ему бояться. Время – около десяти утра. Антонина Сергеевна уже давно была на своем рабочем месте, занималась текущими административными вопросами, вела педсовет, устраивала кому-то очередной разнос, не подозревая, что делает все это в последний раз.

Я принялась тщательно отслеживать ролик за роликом, фиксировавшие входивших в подъезд или покидавших его в течение дня. Пока никого похожего не наблюдалось. Школьники возвращались с учебы, и через некоторое время они же радостно выскакивали на улицу – погода замечательная, почему бы не погулять, уроки подождут.