– Ну не просто же так человек из следственных органов интересуется смертью пациентки. – Врач пожал плечами. – Если вы думаете, что человека так легко отправить на тот свет путем подмены препарата, то спешу вас успокоить – это не так.

– Ну, хоть это успокаивает, – пробормотала я с рассеянным видом.

Врач посмотрел на меня с понимающей улыбкой.

– Те препараты, что принимала Колоярцева, обычному покупателю недоступны. Только по рецепту. А те, что продаются в обычных аптеках, такого эффекта не оказывают. Да и они также без рецепта не отпускаются. К тому же спектр действия у них весьма умеренный, так что отравить ими ничего не подозревающих родственников или знакомых никому не удастся. Разве что карму свою ухудшить, как сейчас модно выражаться. А чтобы вы уж совсем были спокойны за жизнь и здоровье наших граждан, спешу вас обрадовать, – Леонид Маркелович вновь указал на монитор, – эти препараты ввиду множества серьезных побочных эффектов недавно были сняты с производства, их продажи прекращены, и сейчас они массово изымаются с аптечных складов. Вот так-то!

Леонид Маркелович завершающим жестом положил ладонь на стол. При этом вид у врача был до того горделивый, словно он только что спас человечество от неминуемой гибели. Тут он произнес фразу, которая косвенно подтверждала это предположение, но меня отнюдь не утешила:

– Так что ваша Колоярцева Антонина Сергеевна оказалась их последней жертвой.

Я озадаченно молчала, так и не придя ни к какому определенному выводу.

– Хотите услышать мое мнение? – Леонид Маркелович проницательно глянул на меня.

– Конечно! – поспешно кивнула я. Именно за этим я и примчалась сюда.

– Так вот, если бы меня спросили в лоб, я бы ответил, что никакого злого умысла в смерти пациентки нет. Это именно то самое пресловутое роковое стечение обстоятельств: пациентка, страдающая исключительно редким заболеванием, случайно принимает другой препарат. К тому же мог сказаться стресс – кто в наше время живет без стрессов? Поймите меня правильно: если бы обычный пациент случайно перепутал или пропустил прием препарата, ни к каким роковым последствиям это бы не привело. Да, ненадолго ухудшилось бы состояние, скорее всего, незначительно. Особо впечатлительные вызвали бы «Скорую помощь», им бы оказали эту самую помощь на дому и посоветовали бы быть внимательнее. То есть подобные случаи всегда оставляют достаточно времени, чтобы вовремя принять меры и избежать трагедии. Да, я еще забыл упомянуть, что этот самый злоумышленник должен хорошо знать особенности этого заболевания и как именно пациентка с ними справляется. А у этой болезни одно только название – без мензурки не выговоришь.

Закончив читать мне лекцию, Леонид Маркелович с сочувствием посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся.

Я поняла, что по поводу смерти Антонины Сергеевны доктор предоставил мне всю имеющуюся у него информацию. Теперь следовало выяснить подробности, связанные со смертью ее младшей сестры Виктории.

– Теперь, если не ошибаюсь, надо отыскать еще одну Колоярцеву? – Леонид Маркелович опередил мой вопрос, закрыв вкладку с выпиской Антонины Сергеевны. Здесь все уже было ясно.

– Да, – подтвердила я, – Колоярцева Виктория Сергеевна, умерла примерно год назад в реанимации от сильного кровотечения.

Леонид Маркелович вновь защелкал клавишами.

– Да, действительно, пациентка поступила в крайне тяжелом состоянии, острое маточное кровотечение… – Он внимательно вгляделся в монитор. – К сожалению, кровотечение продолжалось довольно долго до поступления в стационар, несмотря на то, что сразу же начали оказываться реанимационные мероприятия, пациентка скончалась.