– Не смей меня перебивать! – истерически взвизгнула Антонина Сергеевна. – Ты и понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти, чтобы поставить тебя на ноги! От чего мне пришлось ради этого отказаться. От замужества, от материнства, от личной жизни! Что я видела в своей жизни? Работа, работа и только работа! И домашний труд. И все только ради того, чтобы у тебя все было. И что ты мне теперь заявляешь? Что готова бросить родную сестру ради первого встречного охламона!

– Не смей его так называть, – тихо сказала Вика. – Ты его совсем не знаешь.

– Не знаю и знать не хочу! – с готовностью подхватила старшая сестра. – И не вздумай его сюда притащить, слышишь, что я тебе говорю?! Спущу с лестницы, если он только на пороге появится. Я не шучу, ты меня знаешь! А могу и упрятать его куда подальше. Да, да! – Антонина Сергеевна энергично закивала, заметив, что Вика испуганно вскинула на нее глаза.

Они замолчали, Антонина Сергеевна, вдоволь накричавшись, тяжело переводила дыхание, Вика едва сдерживала слезы.

Отдышавшись и немного успокоившись, Антонина Сергеевна посмотрела на сестру. Вика понуро молчала, и она решила, что младшая сестра смирилась, согласившись с ее доводами.

– Ну вот и умница, – сказала она почти ласково. – Ты ведь понимаешь, что, кроме меня, ты никому не нужна. Ну как можно быть такой наивной? Ты ведь уже не молоденькая девушка, чтобы мечтать о принце. Ну повстречались немного, ты развеялась, развлеклась. Я таких вещей, конечно, не одобряю, но если мы не будем распространяться, никто ни о чем не узнает.

– О чем не узнает? – Виктория непонимающе посмотрела на сестру.

– Да о твоем позоре, вот о чем! – всплеснула руками Антонина Сергеевна. – О том, что ты прыгнула в койку к первому встречному, с которым едва знакома. Порядочные женщины с мужчиной в постель до свадьбы не ложатся, и в кого ты такая?.. За что мне это? Я же все для тебя делала, а отец бы в гробу перевернулся. Хорошо хоть он до этого не дожил.

Вика смотрела на сестру во все глаза.

– Тонечка, что ты несешь?! – изумленно спросила она, ненадолго позабыв свой извечный страх перед властной старшей сестрой. – Сейчас двадцать первый век, ты в своем уме?!

– Я-то в своем! – заявила Антонина Сергеевна, презрительно глядя на сестру. – А вот ты, похоже, последний разум потеряла, хотя и раньше было негусто. И не надо мне напоминать, какой сейчас век. Все века одинаковые, да будет тебе известно. Подумать только, горы книг перечитала, а толку никакого. И в кого ты такая?..

В комнате вновь повисло тягостное молчание.

– Ну вот что, – властно заговорила наконец Антонина Сергеевна, – отправляйся-ка ты в свою комнату и приберись. Вечно у тебя ворох бумаги на столе. Свалка какая-то, а не комната. А мне надо подготовиться к завтрашнему выступлению. Опять я из-за тебя разнервничалась, завтра весь день будет голова болеть. Ты ведь знаешь, что мне нельзя волноваться! Сколько сил я на тебя потратила, и вот она, благодарность! За все мои старания меня же вгоняют в гроб! Все, уходи. Я занята.

– Нет, не все, – тихо сказала Вика, в упор глядя на сестру. Ее взгляд был таким твердым и, пожалуй, даже враждебным, что Антонине Сергеевне стало не по себе. Она даже немного испугалась, но не подала виду и сразу взяла себя в руки.

– Так, – холодно сказала она. – Что еще? Если вместо бездомного мужика хочешь притащить бездомного котенка, я согласна. Все лучше, чем безмозглое двуногое. Только без собак, пожалуйста. Собаки в доме не потерплю, уж не взыщи.

С этими словами Антонина Сергеевна вновь водрузила на нос очки и продолжила прерванное чтение, давая понять, что разговор окончен.