– Тонечка, о чем ты говоришь? – Вика не понимала, какие-такие люди должны в чем-то помочь ее сестре. Должно быть, старшая сестра переутомилась, у нее ведь действительно тяжелая работа, серьезное заболевание, мало кто это выдержит без последствий для рассудка. А тут еще она, Вика, огорчает самого близкого человека. После Арсения, конечно. Теперь Арсений для нее на первом месте и их будущий малыш.

– А чего ты, собственно, ждала? – Антонина Сергеевна вновь вернулась к обсуждению своей болезни. – Ты же знаешь, как серьезно я больна, что я могу слечь в любой момент! И что тогда со мной будет, ты об этом подумала? Нет, ты всегда думала только о себе. Хочу то, хочу это. Теперь вот хочу замуж, хочу ребенка… А за мной кто будет ухаживать?! Я ведь останусь совсем одна…

Вика растерянно смотрела на сестру. Ей и в голову раньше не приходило, что ее властная энергичная сестра может в одночасье стать беспомощной лежачей больной.

– Тонечка, ну что ты такое говоришь? – Вика попыталась погладить сестру по плечу, но та резко отстранилась. – Мы с Арсением будем часто к тебе приезжать…

– Приезжать! – передразнила Антонина Сергеевна. – И что, подгузники мне будешь раз в месяц менять? Я могу слечь в любой момент, ты что, не понимаешь?!

Антонина Сергеевна замолчала и театрально всхлипнула.

– Тонечка, не плачь, тебе нельзя нервничать! – испугалась Вика.

– Нет, ты не понимаешь, – злобно заговорила Антонина Сергеевна. – Или притворяешься! Когда я с тобой возилась, думала – вот вырастет помощница, будет мне опорой на старости лет.

Антонина Сергеевна немного помолчала и выдала новый залп.

– Ты мне обязана абсолютно всем, – заявила она. – Если бы не я, ты оказалась бы в детском доме, и никакого тебе высшего образования, никаких рисунков и прочего. И теперь, дорогая моя, пришло твое время отдавать мне долги. Ты должна быть при мне, беречь меня, ухаживать за мной. Это и есть твоя миссия на Земле – быть моей сиделкой. Я это заслужила.

Вика молчала, частично признавая правоту сестры. Но от нее требовали слишком большой жертвы. Вика не собиралась отказываться от счастья быть с Арсением. А о том, чтобы избавиться от будущего ребенка, она и думать не могла без содрогания. Антонина Сергеевна расценила молчание сестры по-своему.

– Ну вот и умница, – удовлетворенно сказала она. – Завтра ляжешь в клинику и…

– Нет! – резко перебила ее Вика. – Ни в какую клинику я не пойду и аборт делать не буду.

В комнате воцарилось гробовое молчание.

– Ну что ж, – произнесла наконец Антонина Сергеевна подозрительно спокойным голосом. – Раз так, то ты не оставляешь мне выбора.

Она поднялась, направляясь к двери своей спальни. У выхода из комнаты она остановилась и повернулась к сестре.

– Так или иначе, но все будет по-моему, – зловеще проговорила она. – Не хочешь по-хорошему, я обращусь к знающим людям, они мне в этом помогут. И будь что будет.

С этими словами Антонина Сергеевна вышла из комнаты, а через минуту Вика услышала, как в ванной зашумела вода. Вика вернулась в свою спальню и легла на кровать, полная недобрых предчувствий…

– Этот разговор у них произошел недели за три до смерти Вики, но она мне о нем рассказала далеко не сразу, – тихо пояснил Арсений, закончив свой рассказ. – Все не решалась до последнего.

– А почему же решилась? – осторожно уточнила я.

– Потому что поняла, наконец, что эта гадина все-таки выполнила свою угрозу, – произнес сквозь зубы Арсений.