– Потому что поняла, наконец, что эта гадина все-таки выполнила свою угрозу, – произнес сквозь зубы Арсений.

– Каким образом?

– Вика стала чувствовать себя гораздо хуже, чем обычно, – задумчиво проговорил Арсений, словно припоминая. – Сначала она списала все на развивающуюся беременность. Но потом…

– Что?

– Как сказала мне Вика в телефонном разговоре, она стала чувствовать странный привкус во рту, слабость, головокружение, потерю аппетита. Советовалась с врачом, но тот сказал, что все в порядке, это типичные симптомы, хотя несколько странно для такого срока. Это даже врач сказал. Да вы же видели это в переписке.

Действительно, о чем-то подобном Вика упоминала в своих посланиях Арсению, хотя и не так подробно.

– К тому же Вика начала испытывать странные спазмы в животе, а это уж совсем не типично. Да еще ей как-то показалось, будто сестра что-то подливала ей в чай из какого-то странного флакона…

– Зачем же Вика пила этот чай? – Я не смогла сдержать удивления.

– Понимаете, – Арсений вздохнул, – Вика до самого конца не могла поверить, что сестра способна причинить ей вред. Так бывает со всеми – умом понимаешь, но верить не хочешь.

Да, это я могла понять. Сама когда-то грешила подобными расхождениями показаний ума и сердца, пока жизнь не приучила делать выбор в пользу ума.

– Да ведь со спазмами в животе во время беременности надо немедленно мчаться к врачу, – удивилась я. – Почему Вика этого не сделала?

– Просто не успела. – Арсений грустно посмотрел на меня. – Она как раз мне сказала, что хочет лечь на сохранение. Лучше бы так и сделала! Сколько раз я ее уговаривал немедленно съехать от сестры, но она все откладывала…

– А что это за жидкость, которую Антонина Сергеевна подливала Вике?

Арсений нахмурился.

– Я понял, что Колоярцева связалась с шарлатанами. Они и снабдили ее этим пойлом. Вика еще упоминала, что ее сестра как-то раз куда-то уехала на два дня. Даже отгулы взяла на работе. Для нее это нечто экстраординарное.

– Вы поймите, – с внезапной горячностью заговорил Арсений, – этой бабе надо было любым способом убедить Вику избавиться от ребенка. Смерть Вики ей была не нужна, скорее наоборот. А вот ребенок ей мешал, не говоря уж обо мне. Она ведь, эта самая Тонечка, постоянно внушала Вике, что она глупая, некрасивая, и никогда ни один мужчина на нее не посмотрит. Вика и мысли не допускала, что когда-нибудь сможет устроить свою личную жизнь, нравиться мужчинам, выйти замуж, родить ребенка. Нет, эта гадина целенаправленно натаскивала Вику на роль своей сиделки, отсекая для нее все другие возможности. Я еле-еле смог убедить Вику, что она настоящая красавица. У нее словно пелена с глаз упала, и она заново увидела себя, свою жизнь, весь мир… Но слишком поздно.

– И вы уверены, что в смерти Вики виновата ее сестра? – спросила я.

– Уверен, – убежденно заявил Арсений. – Я нашел у нее дома этот флакон, только уже пустой. Теперь не узнаешь, что она там подливала и где взяла.

Я припомнила, что врач, читая заключение о смерти Вики, предположил, что в крови могли быть какие-то токсины. Так что предположение Арсения было верным. Как и то, что узнать что-то определенное уже невозможно.

– И вы решили отплатить Колоярцевой той же монетой? – спросила я напрямик. – Подменили ее лекарства, зная, что это ее убьет?

– Да, я поменял местами ее пилюли, – заявил Арсений. – Сделал это намеренно, отпираться не собираюсь.

– А как вы попали в ее квартиру? У вас были ключи?

– Конечно, – усмехнулся Арсений.