– Но я стала такой… холодной, такой пугливой!

– По отношению к парням? – мягко спросил он.

– Да. О, Йоаким, мне так хочется вести себя нормально, но я превращаюсь в камень, как только…

Она вдруг обнаружила, что держит его за руку, и тут же отдернула свою. Йоаким решительно взял ее за руку сам.

– Спокойно, Карине, – сказал он, – Ты думаешь, что я такой, как Иосиф? Тебе ведь только пятнадцать, а мне уже двадцать один. Я хочу стать твоим другом, понимаешь? Другом, на которого ты всегда можешь положиться. Ты же знаешь, между нами нет эротического влечения!

«Я знаю! – подумала она. – Ах, дорогой Йоаким, ты нечего в этом не понимаешь!»

И могла ли она рассказать Йоакиму о своих запутанных чувствах к нему?

О том, что она грезит о нем наяву, тоскует по нему, зная при этом, что если ее чувства станут еще сильнее, она уедет куда-нибудь подальше, чтобы его не видеть. Потому что она не вынесла бы поражения. А поражение ожидало бы ее в любом случае: либо она сразу же потеряла бы его, либо просто отказалась бы принять доказательства его чувств к себе, что тоже означало бы разрыв.

– Мне хотелось бы стать твоим другом, Йоаким, – тихо сказала она, улыбнувшись застывшими губами. – Спасибо тебе за твою доброту! Но… не говори никому о том, что… произошло со мной!

– Я должен это сделать.

– Нет, прошу тебя, не надо!

– Это нужно сделать ради спокойствия твоих близких. Ведь они так озабочены твоим поведением.

Она осмелилась взглянуть на него, хотя до этого лишь тайком любовалась его прекрасным лицом. Взгляды их встретились.

И бремя страшных воспоминаний свалилось с нее, она почувствовала себя очищенной от скверны, она уже не была самым презренным человеком на земле. Ведь он тоже пережил нечто подобное, он мог понять ее горечь.

Но все-таки их нельзя было сравнивать. Ведь она не рассказала ему о мертвом человеке в лесу.

Не получив от нее ответа, Йоаким продолжал:

– Руне хочет, чтобы твоя семья узнала об этом. И он хочет еще, чтобы у тебя была собака.

– Я тоже этого хочу, – ответила она, просияв. – Сразу, как только я встану с постели! Вздохнув, она добавила:

– Мне не хочется, чтобы ты говорил кому-то об этом. Но я не могу препятствовать тебе в этом.

– Да, не можешь, – ответил он, вставая. – Увидимся!

Он пошел к двери, а она мысленно кричала ему вслед: «Йоаким! Не уходи, останься со мной!»

Но он не мог читать мысли.

Йоаким рассказал своим родителям о том, что произошло с Карине в детстве. В детали он не вдавался, потому что ничего не знал. Они были просто в ужасе, и Криста тут же позвонила Ханне, которая, в свою очередь, рассказала об этом остальным родственникам. Узнав об этом, Мари безутешно зарыдала, поняв, насколько легкомысленно она сама относилась к тем чувствам и связям, от которых Карине шарахалась.

В этот вечер многие пересмотрели свою жизнь.

Ханне и Ветле сидели за столом в гостиной, подавленные и беспомощные. Тем более, что им только что позвонили из больницы Уллевол. Ионатана забрали на Виктория Террасе, а потом отправили в Германию. Почему? В больнице об этом ничего не знали.

– Мы хотели только добра своим детям, – с горечью произнес Ветле.