Ну, Леня, что скажешь? Повесили на нас шинель товарища Буденного. А она не застегивается.

— Почему это — шинель?

— Потому что серая, хоть все глаза прогляди. Как думаешь, выпускать этого Плахова в Турцию?

— Хотелось бы англичанку пощупать и француза, пока они здесь. Но начнем жать, испортим отношения. Если есть к этой истории интерес, спугнем. Больше они к нам ни ногой. Значит, нужно и Плахова отпускать. Чтобы никаких подозрений. Плахову так и скажем. Чистый, как голубь мира. Лети, неси пальмовую ветвь.

— Откуда ты, Леня, такой умный. Тебе бы в банке работать, в отделе исчезновения кредитов. А ты здесь. Скажи, какой интерес?

— А ваш какой?

— Ну, я. — Балабуев как-то безнадежно махнул рукой.

— И я вроде того. Хоть за будущее не поручусь Пора нам Картошкина брать.

— Подумай, как его пугануть, чтобы проявил сознательность. А я пока оформлю задержание.

— Так мы же решили по хорошему…

— И я про это. По хорошему. Бумагу сразу оформим. Пусть лежит. Чтобы потом с этим курьером не заедаться. Такая рыба, нужно знать, как подсечь, когда тащить. Не сорвется.

Шварц рассмеялся.

— Ты чего?

— Нам бы дело Кульбитина раскрыть. А мы Федю выловим.

— Ничего. Пусть подсохнет на солнышке. Будет знать, как милицию за нос водить. И польза от него может оказаться.

Глава 12

В те же дни у Картошкина состоялся разговор с главным редактором газеты Криминальный курьер.

— Федя, дорогой, ты учти. Мы — коммерческое издание. Что заработаем, то и скушаем. Ты по образованию кто, напомни? Историк? Все равно, не увлекайся. Мне твои новости нужны, сегодня газету заполнить, а не упираться во имя героического прошлого. Если совпадут, очень хорошо, а нет, я переживу. Вчера бардак накрыли. А ты где был?

— Так, в каждом номере.

— Ничего, читатель любит. Не силос на зиму заготавливать. Феликс бегает, где Картошкин, а тебя нет.

— Пусть бы сам и ехал.

— Чтобы камеру разбили. Нет уж. И пресс-конференцию ты пропустил. Хищения на водоканале. Я Титову отправил. Но Титова разве разберется. Замужняя женщина, ребенок. Ей бы в Практичной домохозяйке работать. Муж приходил. Требует, секс ей не давать. Свои проблемы у мужика. А она как раз не против. Ну, что мне делать? Со всех сторон только и слышишь. Где Картошкин?

— В Управление я бы съездил. Там этот Закс. Интересная фигура.

— Основной игрок?

— Играют другие, он тренирует.

— Хорошо, съездишь, что у тебя?

— Убийство музейного работника. Вечером, на улице. Без ограбления. Портфель забрали, потом подбросили. Менты этим занимаются.

— А ты, значит, помогаешь.

— Обижаете. Они не догадываются. Но лучшие их люди. Балабуева я знаю. Дурачком прикидывается, а сам только и ждет, за горло схватить. Я с музейными девчатами на поминках познакомился…

— На чьих это поминках?

— Вот этого убитого. Кульбитин по фамилии.

— Мы тебя ищем, а ты на поминках жируешь?

— Материал может быть. Я с начальником этого Кульбитина разговор имел. У них, кстати, конференция недавно была. По результатам раскопок. И у нас, и в Турции. Иностранцы съезжались. Думал о деле поговорить.

— Чего не поговорил?

— Поговорил. Не на ту тему. Балабуев этот музей по самую крышу обложил.

— Тогда не связывайся.

— Кое-что я успел.