– Не говори так, – прорычал он, схватив меня за руки и прижав к стене. От удара об стену я ощутила боль, распространившуюся по всему телу, как лесной пожар. Это оказалось приятно. Гнев заставлял меня чувствовать себя живой.

– Почему? Это правда. Признай, что я принесла в твою жизнь хаос, как только вошла в Халалхаз.

– Думаешь, моя жизнь не была такой до тебя?

– Ты строил ее сам. Все из-за меня. Оглянись вокруг. Взгляни на жизни, которые я погубила. Где сейчас Элиза и Саймон?

Уорик вздрогнул, мышцы на его шее напряглись.

– Убирайся к черту и не оглядывайся назад.

– Думаешь, это так просто, принцесса?

– Да, – прорычала я, – потому что мы получили то, что хотели. Мы можем наконец разойтись по разные стороны. Без обид. Просто освободимся друг от друга.

– Ты хочешь освободиться от меня? – Он сжал мои руки, прижавшись ко мне бедрами. Почувствовав его возбуждение, я ощутила желание, и меня еще сильнее охватило негодование.

– Давай начистоту, Фаркас. Не будь связи, ты ничего бы ко мне не чувствовал. Думаешь, посмотрел бы на меня дважды в Халалхазе? Спас бы мою жизнь в Играх? – Я насмешливо фыркнула. – Ты не из тех, кто будет жить долго и счастливо. Так что не притворяйся, что хотел бы именно такую жизнь.

Уорик сжал челюсти и, опустив глаза, впился в меня взглядом. Его молчание прекрасно говорило обо всем.

Дело никогда не было во мне. Это связь так повлияла на него, а теперь она исчезла. Я сжала челюсти, мой гнев усиливался с невероятной скоростью. Я желала причинить ему такую же боль.

– Так я и думала, – вновь усмехнулась я, – убирайся к черту. Возвращайся к Китти и трахай своих нимф и сирен. Мне плевать.

– Ты правда этого хочешь, Ковач? – прорычал он, схватив меня за подбородок, заставив смотреть прямо ему в глаза. – Хватит игр. Поэтому подумай прежде, чем ответить.

– Да.

«Нет». Но я утопила это слово в своей ярости.

Уорик наблюдал за мной некоторое время, я крепко держала барьеры.

А затем гнев вспыхнул в его глазах, и он оттолкнул меня.

– Прекрасно.

Мужчина расправил плечи, слегка покачал головой и, не говоря ни слова, вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Истерика готовилась вырваться наружу, и я изо всех сил старалась ее сдержать. Но не смогла. На меня обрушилось цунами, я сползла по стене и свернулась калачиком. Мое сердце разлетелось на тысячу осколков из-за матери, отца, Киллиана и Зандера. Из-за Элизы и Саймона и всех, кого мы потеряли.

Из-за того, что позволила ему уйти.

Лишь на одно мгновение я ощутила вкус своей силы. Почти поняла, кем я была.

Осознала силу промежуточного звена. Ранее я всегда считала «серый» смесью черного и белого, но это оказалось не так. То, что почувствовала я сегодня, оказалось смесью всех оттенков жизни и смерти.

А теперь у меня не осталось никакого оттенка.

Я стала никем.

* * *

– Очень липкое и хрустящее. – Чей-то голос вырвал меня из сна, в носу защекотало. – Как пирог.

Писк!

– О-о-о, яблочный пирог очень вкусный. Здесь даже попадаются фруктовые кусочки.

Писк! Писк!

– Не обвиняй меня. Я не заставлял тебя это пробовать, – раздался голос Опи, я открыла глаза, на ресницах засохла соленая корочка от пролитых мною слез. – Значит, на вкус не как пирог, да?

Писк! Писк! Писк!

– И не ореховый пекан?

Пискпискпискпискписк!

– Уф…

Откинув голову назад, я со стоном ударила себя по лицу.