Ярость и горе обрушились на меня, ноздри раздувались. Меня заставили убить товарища ради развлечения, выполнив за них грязную работу.

Я медленно повернула голову к Иштвану и посмотрела на него безжалостным взглядом. Покрытая запекшейся кровью, грязью и потом, я сжала заколку, с которой капала кровь на землю. Этим должны были убить меня. Я щелкнула челюстью и склонила голову так, чтобы он понял мой вызов. Девушка, из которой он готовил солдата…

Стала воином.

И она не остановится, пока не уничтожит его.

Иштван подошел к перилам. Его высокомерие пульсировало, зловоние от его эго было сильнее, чем от крови на арене.

– Браво, моя дорогая, – сказал Иштван, толпа ахнула, когда его голос прогремел. Все устремили взгляды на короля Верхазы. – Всегда знал, что ты прекрасный боец, лучшая в своем классе, если я не ошибаюсь. Но захватывающе смотреть, как ты убиваешь фейри. – Смерть Зуз определенно вскружила ему голову. – При моем режиме у тебя еще есть надежда.

Тошнота подкатила к горлу. Это выживание. Я поняла это еще в первый раз. Зуз убила бы меня. Тут либо я, либо она. Хотя с каждой отнятой жизнью я чувствовала, что становлюсь именно тем, кем он всегда желал меня видеть.

Бездушным монстром.

Но он не дождется этого.

– Нет. – Я усмехнулась.

Иштван наклонил голову. Он смотрел на меня взглядом, который я привыкла видеть – когда мы с Кейденом подрывали его авторитет, – говоря, что накажет меня позже. Насилие Иштвана носило психологический характер. Маркос заставлял выбирать нас между причинением боли себе или другому. Выбор мы делали сами, но в любом случае это ментально воздействовало на другого.

Иштван любил игры.

– Смею предположить, что ты передумаешь. – Он ухмыльнулся мне.

К Иштвану кто-то подошел – женщина взяла его за руку, а я приметила массивное бриллиантовое обручальное кольцо, поблескивающее в свете ламп. Изящная, с длинными темными волосами и мягкими чертами лица. Она поджала губы, глядя на меня сверху вниз, как на мусор, а затем с обожанием улыбнулась Иштвану.

Я содрогнулась, наблюдая за тем, как он поворачивается и смотрит на нее. У него была безэмоциональная улыбка, но он поцеловал ее.

Это не Ребекка, а Елена – принцесса Украины.

Женщина, помолвленная с Кейденом. Ну или так должно было быть.

Что, черт возьми, происходит? Где Ребекка?

Грудь сжало в тиски, когда Елена прижалась к Иштвану и что-то прошептала ему на ухо, как влюбленная, – на ее лице так и читалось жестокое превосходство над всеми.

Иштван кивнул ей, его улыбка стала более искренной, и он погладил ее руку.

– Моей невесте так понравилось представление, что она захотела продолжения, – объявил Иштван, кивая на ворота, – выводите следующего.

«Невеста?»

«Следующего?»

– Это будет интересно. – Он приподнял бровь и рассеянно погладил ее руку.

Я повернула голову туда, куда указывал Иштван. Бойд направлялся к воротам с той же злобной усмешкой, которую я запомнила по одному из боев в Играх. Когда он испытал восторг, заставив меня сражаться сразу с двумя. А одного выбрал специально для меня: Арона.

Меня скрутило в узел, когда я смотрела на того, кого тащили по туннелю. На голову человеку нацепили мешок, но я разглядела женщину, пинающую охранников. Она сопротивлялась.

Бойд открыл ворота, визг металла раздался в воздухе. Вкус адреналина – острый и металлический – осел на моем языке.

Сердце бешено билось. Охранники толкнули женщину вперед, и она упала на землю. Бойд протянул руку и сорвал мешок с ее головы.

«Нет… о боги, нет», – услышала я в своей голове крик, слезы жгли глаза, я ощущала агонию от того, что творил Иштван.