– Да. – Мама опустила голову. На ее губах появилась кривая улыбка, словно она что-то вспомнила. Казалось, она не могла контролировать свою мимику и училась делать это снова. Улыбка исчезла. – Незадолго до своей смерти он обнаружил наш ковен.

– Он не знал твоего прошлого, так?

На ее лице проскользнула тень стыда.

– Нет.

Я сжала губы, сдерживая слезы. Какое горе и опустошение должен был испытать отец, узнав, что любовь всей его жизни лгала о том, кто она такая, и находилась всего в нескольких километрах от него.

– Ты говорила с ним? – спросил Эш в замешательстве. – Некроманты не говорят. Я слышал, что кланы общаются через связь.

Его слова ударили меня под дых.

Через связь…

«Твою мать…»

Я резко повернула голову к Уорику и увидела, что в его глазах тоже мелькнуло удивление.

Казалось, мне перекрыли воздух, осознание обрушилось на меня, словно по голове огрели дубинкой. Поэтому я могла общаться с Уориком и Скорпионом? Они мой клан?

Изо всех сил я старалась дышать, ужас сковал мое тело.

– Я… я некромант? – прохрипела я, к горлу подступила тошнота.

Эабха расправила плечи, ее движения были скованными.

– Некромант – это не раса, а проклятие. – Семеро из группы встали за спиной моей матери. – В древние времена разницы между друидами и ведьмами не существовало. Когда-то все мы были ведьмами, но боги фейри благоговели к некоторым из нас и одарили настоящей магией. Прошли столетия, и некоторые кланы не захотели больше служить королям и королевам фейри. Они отказались, и их наказали за это. После смерти они должны были вечно ходить по земле в муках – не живые, но и не мертвые. Лишиться чувств и ощущать лишь пустоту. Всегда голодать, но никогда не иметь возможности насытиться. – Она положила руку на грудь. – Но я чувствую…

– Что? – прошептала я.

– Жизнь. – Эабха убрала руки. – Я ощущаю запах воздуха, чувствую прохладный ветер на своем лице и хочу реальной еды. – В ее глазах стояли слезы. – И это благодаря тебе.

Я оказалась шокирована от того, что сделала – на что была способна, – и все остальные тоже.

– Могут ли некроманты возвращать мертвецов к жизни? – Прежде чем задать вопрос матери, я оглянулась на своих друзей. – Я считала, что они могут оживлять лишь скелеты.

Сказав это, я метнула взгляд к теням – скелеты лежали на земле грудой, они больше не были пленниками некромантов.

– Не можем. – Эабха долго смотрела на меня. – То, что смогла ты… – На ее лице читались гордость и облегчение. – Ты не одна из нас.

Непонимание опять охватило меня.

– Тогда кто я?

– Не знаю. Возможно, что-то ты унаследовала от меня, а что-то – от своего отца. К тому же стоит учесть обстоятельства, при которых ты родилась. Ты уникальна. Нет ни названия, ни расы, и до тебя похожих не было. Поэтому тебе решать, кто ты такая.

– Не понимаю.

Воспоминание о чем-то в тот момент, когда я прикоснулась к нектару, ускользнуло от меня. Казалось, мне отпустили все грехи и забрали силу, но я не могла вспомнить, добраться до того, что скрывалось за тенями.

– Придет время, и ты поймешь.

Мама потянулась и прикоснулась ко мне, из меня вырвался всхлип. У нее были костлявые пальцы, но тепло просачивалось в мою кожу.

Моя мать действительно здесь. Жива.

– Идем.

Она взяла меня за руку и повела к остальным некромантам.

Моя команда двинулась за мной, Эш и Уорик мгновенно выступили вперед, желая защитить меня.