– Он лжет. – Морган покачала головой. – Отец бы так не поступил.

– Не лжет, Морга, – тихо ответила мать, назвав сестру уменьшительно-ласкательным именем.

– Что?

– Я кое-что слышала. То, во что верить не хотела. – Глаза матери заблестели, когда она посмотрела на младшую сестру. – Я скрывала это от тебя. Ты была так молода, и я убедила себя, что ошиблась. Оказалась неправа. Я позволила тебе поверить в то, что отец герой. Поверить, что он такой же, как в нашем детстве. – Эабха подняла глаза на Тэда. – Отец зашел слишком далеко. Бормотал что-то себе вечно под нос, часами пялился на стены и оживал только тогда, когда Анейра находилась рядом, – прохрипела мама, – я просто хотела верить, что так он пытался нас защитить.

Морган и оставшаяся часть клана казались опустошенными, на их лицах все еще мелькала надежда на то, что сказанное Тэдом являлось ложью. Я тоже хотела верить в это. Не желала даже думать, что их отец – виновник того, что они стали некромантами.

– Когда отец умер, Анейра стала еще более невменяемой. Мы сбежали и спрятались. Это случилось до Войны Фейри, до того, как мы превратились в…

– Некромантов, – закончила я.

– Да, – подтвердила мама, – мы должны были сражаться за нее. Мы не имели права выбора. Я думала о тебе. Мне хотелось защитить тебя.

– Ты использовала на мне черную магию, я забыл все связанное с тобой в ту ночь, и ты спрятала свою дочь от меня, – процедил Тэд сквозь зубы, все снова повернули головы в его сторону. – Это… – он указал на свою согнутую спину, – из-за тебя. Ты оставила на мне отметку. Грязная, черная магия изменила меня и оставила шрамы навсегда.

Я вспомнила то, что показал мне нектар: спина Тэда была прямой, тело сильным. Благодаря моей матери он изменился, ее метка сильно повлияла на него.

– Я бы зарубила тебя, если бы пришлось, – прорычала Эабха, взглянув на меня. – Я бы не позволила тебе даже прикоснуться к ней. Узнать. Я защищала свою семью.

– Защищала свою семью? – раздраженно прорычал Тэд. – Так ты называешь использование бедного мужчины-человека, чтобы забеременеть, прекрасно зная, что произойдет, если ты столкнешься с ним на поле боя? Ты подумала о том, что стало бы с ребенком от него? Или ты стала бы держать его в неведении относительно всего?

– Я любила его, – выплюнула Эабха Тэду в лицо, – не смей обвинять меня в фальши. Я любила его.

– Этого достаточно, чтобы закрыть глаза на мораль? – продолжал Тэд. – Что бы ты делала, если бы встретилась с ним на поле боя? Тебе пришлось бы его убить. Проклятие разрушает все, Эабха, даже привязанность. Ты бы убила отца своего ребенка? Мужчину, которого, как ты сказала, любила? Или позволила бы ему убить тебя? А что насчет Брексли? Ты была готова родить ребенка, зная, что ее ждет? Лишь случайность уберегла ее.

Губы моей матери дрогнули, эмоции, которых я не видела прежде, промелькнули в ее взгляде. На лице читались смесь стыда, вины, гнева и горя.

– Меня обошло проклятие, – заговорила я прежде, чем успела подумать, – я не некромант, но некоторые способности остались. Почему?

Все посмотрели на меня в полном замешательстве, их взгляды были тяжелыми, как камень. Кроме двоих, стоявших посередине и склонивших головы. Тэд и моя мать даже не взглянули на меня.

– Почему?

– Анейра.