Я застонала и откинула голову на стену, выгибаясь от желания.

– Я был на грани, почти потерял рассудок. – Уорик зарылся рукой в мои волосы и сильно потянул их. Голой кожей я терлась о его одежду, нуждаясь в большем. – И когда увидел тебя сегодня, то кое-что понял.

– Что?

Уорик скользнул пальцем по моим губам.

– Волк больше не на поводке… и все же он возвращается к тебе.

Его слова выкинули всякую логику из моей головы. Я пыталась снять с Уорика штаны и яростно теребила футболку, желая стащить ее через голову, так и продолжая грубо целоваться. Нам не нужна была прелюдия, застенчивое соблазнение. У нас этого никогда не было. Видимо, так мы устроены.

Мы были похотливыми и жестокими.

Уорик посадил меня на раковину и развел мои ноги.

– Ты моя. – Пальцами он скользнул внутрь меня, разжигая неистовую страсть. Я больше не контролировала свои стоны, и меня не волновало, что кто-то может нас услышать. Уорик опустился на колени, пробегаясь руками по моим бедрам. Затем прикоснулся губами, рьяно всасывая клитор, выбивая весь воздух из моих легких.

– Черт, – простонал он, – я и забыл, какая ты приятная на вкус. – Он сжал мои бедра, притянув меня поближе, так и продолжая дарить мне удовольствие. – Будто каждый гребаный раз вижу новый оттенок.

– О боги! – Я выгнулась, вцепившись руками в его голову, извиваясь под его натиском. Я ощущала каждый свой нерв. Уорик резко вошел в меня пальцами, и я чуть не грохнулась с раковины из-за надвигающегося оргазма. – Уорик… мне нужен ты.

Я хотела его всего.

Дикие звуки вырывались из меня, когда он продолжил посасывать мой клитор и яростно двигать внутри меня пальцами. Мне лишь оставалось молить его о прикосновениях.

– Брексли, – простонал он, тем самым разрывая меня на части. Нервы гудели, словно натянутые струны. Я услышала свой крик – тело содрогнулось в конвульсиях, но Уорик продолжал поглощать меня. Я дышала тяжело, почти обмякла на зеркале.

Уорик по-волчьи улыбнулся мне и, прежде чем встать на ноги, провел языком по клитору в последний раз. Запыхавшиеся, мгновение мы смотрели друг на друга, в глазах мужчины плескались голод и дикость.

Я стянула его штаны вниз.

– Мне нужно больше.

Мне никогда не будет его достаточно, мое тело молило о нем. Я желала, чтобы и Уорик потерял контроль. Мы зашли так далеко, что пути назад уже нет.

– Я еще с тобой не закончил.

Уорик сбросил штаны и ботинки, демонстрируя мне свое мощное тело, забитое татуировками и покрытое шрамами. Он походил на бога смерти – безумное телосложение, массивный член – мужчина был готов поглощать и уничтожать. В тот день, когда в Халалхазе он ворвался в душевую, думаю, уже тогда он меня поглотил. Сжег все мосты, выкинув из головы всех парней как до, так и после.

– Ковач. – Уорик ухватил меня за щеки, в его глазах промелькнула эмоция, которую раньше я никогда не замечала. На губах появилась озорная усмешка. – Я, черт возьми, скучал.

Ему следовало бы написать это на моем надгробии, потому что вот этими четырьмя словами он уничтожил все, что во мне осталось. Он вложил в эти слова свою душу.

И вовлек меня в порочный поцелуй, схватив за бедра, подтягивая к краю раковины. Его взгляд был непоколебимым и смертоносным. Головкой члена он прижался к моей киске, дразня и играя со мной, на лице появилась жестокая улыбка. Он хотел, чтобы я молила о пощаде, умоляла, чтобы он вошел в меня, и я могла ощутить каждый его дюйм.