Она попрактиковалась минут двадцать, пока Джок не выразил удовлетворения ее успехами.

— Теперь, как я уже говорил, вы женщина, поэтому не обязательно пытаться порвать ему пасть, но если вы правильно сожмете руку в кулак, то удар, нанесенный им в любую точку тела, будет достаточно болезненным. Сожмите руку так, чтобы костяшка среднего пальца выпирала между пальцами. — Сара последовала его примеру. — Великолепно. Это похоже на удар по нервам там, куда вы им попадаете. Под подбородок, в горло, в висок. Да, еще под нос. Перегородка очень уязвима. Подойдите сюда. — Он стоял у большой боксерской груши, придерживая ее. — Сожмите кулаки и бейте.

Сара стала наносить по груше энергичные удары. Иган встал и зевнул.

— Я, пожалуй, лягу спать.

— Ленивый сукин сын, — сказал Джок.

— Спокойной ночи, Шон, — крикнула Сара.

Проходя по двору, Шон задержался, вдохнул соленый воздух. Светила половина луны, ночь была полна звезд и тишины, только откуда-то издалека доносился собачий лай. В первый раз за последние годы он ощутил, что в нем возрождается жизнь. Ощущение было незнакомым и некомфортным. Из амбара послышался смех, он прислушался. Саре все это определенно нравилось. В действительности, не получилось того эффекта, на который Иган рассчитывал, но что поделаешь, такова жизнь. Он вошел в дом и закрыл дверь.

Джагоу лежал в высокой траве на насыпи. На нем были наушники, и рядом стоял приемник из «лендровера» с направленной антенной. Он ясно различал звуки борьбы, улавливаемые из амбара приемником, каждое ворчание и каждый стон, возбужденный смех Сары.

— Так, милочка, но сильнее, — говорил Джок. — Ударьте меня сильнее.

И Джагоу поймал себя на том, что тоже смеется.

— Врежь ему, Сара. — Он перекатился на спину и посмотрел на луну. — Какая женщина, — сказал он тихо. — Какая, блин, изумительная, редкостная леди.

— Простоим хоть час, — сказал Шон Саре. — Не двигайтесь, пока я не скажу. Он враг и не может не появиться. Я хочу его побить, а вы?

— Еще как, — ответила Сара.

Это был уже следующий день, время близко к полудню. Сара надела старую прыжковую куртку парашютиста десантника, которую ей дал Джок, джинсы и прыжковые сапоги. Они стояли в болоте, в гуще камышовых зарослей, погрузившись в воду и тину фута на два. Саре было холодно, очень холодно, да еще пошел дождь, от чего не стало лучше.

— Он подходит, — прошептал Иган.

Как и Сара, он был в старой военной куртке с поднятым капюшоном. Иган осторожно раздвинул камыш, и Сара увидела Джока Уайта, идущего в их сторону. В руке он нес дробовик. Минуту назад она его видела, и вдруг он исчез.

— Куда он делся? — прошептала Сара.

— Он пытается заставить нас себя обнаружить. Следуйте за мной и делайте как я. — Они поползли через камыши, соскользнули с края запруды в узкий ручей, который исчезал в дальних зарослях камыша. — Это проход, — сказал Эган. — Вроде подземного тоннеля. — Она ползла за ним в ледяной воде и иле, временами над поверхностью оставалась только голова. Вонь была ужасной и в какой-то момент перед ней прошмыгнула ондатра. Саре потребовалось все ее самообладание, чтобы подавить вопль. А потом, казалось, до этого прошла вечность, Иган остановился. — Почти перебрались. Нам нужно выйти на основную дамбу, перебраться через нее, пройти через лес к дому, вскипятить чайник прежде, чем он вернется. Идите вперед, я за вами.

Она пробралась через последние заросли камыша и осторожно подняла голову от воды, и увидела прямо над собой Джока Уайта, который сидел на дамбе и набивал трубку.