— Увольнение с лишением прав и привилегий, — добавил Кроутер. — Одним ударом четверых. Как портняжка из сказки, но тот убивал так мух на своем куске хлеба с джемом. А для бравого капитана Эванс-Ллойда это были четыре боевика ИРА, он стрелял им в затылок.

— Они были теми, кем казались? — уточнил Иган.

— Абсолютно. Его старику пришлось тяжко. Генерал-майор в отставке. Еще жив. Посмотри на послужной список его сына. Разведчики Селоуса в Родезии, южно-африканские коммандос в Анголе.

— Читай: команда смерти, — заметил Иган.

— Грязное дело в Чаде, — добавил Кроутер. — Но ничего за последние три или четыре года.

— Имеется в виду, что ничего не известно, — уточнил Иган. — Распечатай мне это тоже.

Кроутер откинулся в кресле.

— Что ты теперь будешь делать? Пойдешь к Вильерсу? Тебе теперь больше известно, чем ему.

— Не знаю. Это решать миссис Тальбот. Во всяком случае, таково мое мнение. — Иган взял распечатки и сложил их. — Я пойду. Не знаю как тебя и благодарить, Алан.

— Не стоит, но береги себя. Я не знаю, что Вильерс намерен предпринять относительно Джагоу, будем так его пока называть, но помни, Шон, он действительно опасный человек.

— Я постараюсь.

Они направились к двери, Кроутер вдруг хмыкнул:

— Очень смешно, честное слово, великий Джек Шелли на спине, с пулей в плече. Поделом ему. Играть в такие игры в его-то годы.

— Такое же идиотство, как твое катанье на товарняках, — заметил Шон и вышел на холодную утреннюю улицу.

Было шесть часов, улицы начали оживать, когда он подъезжал к «Барочнику». Он въехал во двор, вошел через кухонную дверь и тихо поднялся по лестнице наверх. Дверь в комнату Иды была приоткрыта. Он прислушался к ее тяжелому сонному дыханию, закрыл дверь и прошел в свою комнату. Он принял душ, побрился, сменил белье, рубашку и джинсы и вышел из комнаты.

Ида открыла дверь своей комнаты и вышла.

— Шон, наконец-то. Я волновалась. Тебя так долго не было. Может, у тебя неприятности?

— Неприятности? — он усмехнулся. — Как может быть неприятностью красивая девушка? Не волнуйся за меня. — Он сбежал по лестнице вниз и вышел на улицу.

Ида снова легла, но спать больше не хотелось. С полчаса она поворочалась с боку на бок и встала, спустилась вниз, поставила чайник, чтобы закипел, и приготовила несколько тостов. В дверь кухни постучали. Когда она открыла, то увидела на пороге Тони Вильерса.

— Привет, Ида. Я понимаю, что еще слишком рано, но я надеялся застать Шона.

— Входите, полковник Вильерс. Вы с ним немного разминулись. Чашку чая? Я только что заварила.

Она налила ему. Вильерс спросил:

— Так он ночью был здесь?

В голове у Иды поднялся звон. Она сказала:

— Конечно, был.

Он улыбнулся.

— Хорошо бы. Но мне известно, что это не так.

Ида сказала:

— Вы пытаетесь сказать, что он в беде?

— Нет, но может оказаться. — Он вытащил бумажник и достал из него визитную карточку, которую положил на каминную полку. — Здесь, Ида, мой номер телефона, специальная линия, по которой до меня можно дозвониться в любое время дня и ночи, где бы я ни был. Если я вам потребуюсь, если вам будет, что мне сообщить, вы знаете, что надо сделать.

Он ушел. Она посидела за столом, помешивая чай, в глазах пустота, а потом заплакала.

В семь часов, проспав пару часов у окна, укрывшись пледом, Джагоу проснулся и посмотрел на Лорд-норд-стрит.