— Я видела его только недавно, — упрямо сказала я, не замечая, что напряженно сжимаю стакан с кофе и тот вот-вот обольет мне руку.

— Тебе почудилось, — раздраженно отмахнулся Макс. — Давай быстрее, а то опоздаем.

— На вечеринки такого рода никогда не приходишь поздно, — хмыкнула я.

Вечерело. По небу багровыми дорожками разбегались вытянутые облака и наползал вечерний холодок. Друзья Макса весьма бурно отреагировали на его звонок и обещали закатить нечто умопомрачительное.

Мы шли по запутанным улочкам, но меня по-прежнему не покидало неприятное ощущение, что за нами следят. Пару раз я снова ловила в витринах знакомое бледное лицо в темных очках, выныривающее откуда-нибудь в самый неожиданный момент… Улучив возможность, я развернула Макса к очередной витрине какого-то магазина фетиш-костюмов и наконец смогла ему показать нашего преследователя.

Он шагал на противоположной стороне улицы, уцепившись большим пальцем за карман джинсов, а другой рукой свободно помахивая. Даже в вечернем полумраке он не снял очков.

— Вот, — шепнула я. — Это он.

— Откуда ты его вообще взяла? — Макс слегка поморщился, пытаясь разглядеть его получше в отсвечивающих огнях.

— Он идет за нами от самой фотогалереи и уже изрядно меня достал.

— Тот в черном?

— Угу, с длиной цепочкой на ремне.

— Выглядит как гопник… Но, по-моему, это просто совпадение. Может, у него бабушка в этом районе живет.

Я закатила глаза.

— Крутая бабушка, наверняка владелица одного из этих кофешопов.

— А почему нет? Бабушки разные бывают.

— Потому. Потому что я всегда чувствую, когда за мной следят.

Прозвучало странновато, но я не могла подтвердить это ничем, кроме внутреннего ощущения абсолютной необоснованной правоты.

Мы оторвались от витрины и двинулись дальше. Я пила остывший кофе и напряженно смотрела в затылок этому молодому человеку, который уже пересек канал и теперь шел впереди нас. Его спина маячила впереди в свете фонарей. Он даже не таился.

— Где натренировала интуицию? — поинтересовался Макс.

— Слушай… просто смоемся от него и все. Меня это нервирует.

Я вновь вгляделась в толпу впереди, но, как и следовало ожидать, парень уже исчез. Когда я держала его в поле зрения, мне было немного спокойнее. Казалось, видя его, я могу контролировать события. Но стоило ему испариться, и таинственная опасность, таившаяся в его облике, растекалась всюду. Ее уже нельзя было охватить взглядом.

Мы свернули. Это был двор жилого дома с одиноко горящим тусклым фонарем. В окнах под мощный бит отплясывали люди.

— Ну, вот и пришли, — отрапортовал Макс, звоня в дверь. — Сашок тут учится — вернее, курит дурь целыми днями. Дорвался, как уехал… Я тебе про него рассказывал.

Никакого Сашка я не помнила, но уже было все равно.

Я напряженно топталась на крыльце за его спиной. В глубине дома что-то оглушительно бумкнуло, и через мгновение на крыльцо упал прямоугольник света. Несколько пар рук буквально втянули нас в дом. Жар, царящий внутри, обрушился так внезапно, что в первый миг мне показалось, что я просто задохнусь.

От музыки сотрясались стены и полностью пропадало ощущение реальности. Друзья Макса и еще куча незнакомого народа с криками втолкнули нас в гостиную, где происходило танцевальное буйство. Хаотично двигались полуобнаженные тела, а в воздухе крепчал резкий запах прелости и алкоголя. К общему тяжелому аромату приплетались терпкие дымки с разных концов домашнего танцпола.

Я и опомниться не успела, как Макс усадил меня на какой-то диванчик.