— А ему откуда это известно? — заговорил гуманоид.

— Имеет доступ к информации Лимба.

— И что он говорит о людях? — девушка всё-таки не удержалась, наверное, у них-то в крови — сплетни и болтовня.

— Видит, когда они лгут, — я безразлично пожал плечами, будто всегда знал всю подноготную своих собеседников. — К примеру, он сразу рассказал о тебе, как зовут и как ты погибла. Ещё тогда, когда в пещере делились воспоминаниями.

При этих словах по лицу Светы скользнула тень. То ли у неё опять испортилось настроение из-за воспоминаний о дочери, то ли виновато плавающее освещение в ледяной пещере. Несмотря на сумрак снаружи и воющую вьюгу, внутри оказалось довольно светло. Казалось, что неизвестный источник подсвечивает лёд из глуби. И что-то мне подсказывает, к этому источнику мы ещё придём.

— А ещё рассказал о французике, — решил сменить тему, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Помните, как он уверял нас, что погиб в перестрелке с полицией?

— Да, — коротко ответил гуманоид, заинтересованно посмотрев на меня. Света тоже навострила ушки.

— Так вот, лапшу на уши вешал, не было такого.

— Что значит, лапшу, — не понял инопланетянин. — Это ведь ваша земная еда.

— Мы используем подобную фразу, когда говорим о человеке, который нам врёт, — пояснила девушка. — Лапша символизирует ложь, которую мы должны проглотить.

— Глупость какая, — покачал головой серый громила и снова посмотрел в мою сторону. — Так что случилось на самом деле?

— Крысой был, гнилым человеком, — продолжил я. — Его тогда посадили, а он начал своих же сдавать, конечно же, многим не понравилось, и его закололи прямо в тюрьме.

— Крыса тоже означает что-то другое? — Ой-Вер казался озадаченным.

— Прости, в следующий раз постараюсь изъясняться без метафор, — усмехнулся я.

— Да уж будь добр, а то вас, землян, так никто никогда не поймёт. А ведь вроде бы взрослая цивилизация, но ведёте себя, как дети малые, — хлопнул по коленям гуманоид и вскочил на ноги.

«А ведь он прав. Как уделал? И без всяких красивых словечек».

Увы, на этот раз с интеллектом я был согласен. Человечество ещё то гнилое общество. Не всё, но очень много народа. Не удивлюсь, если рано или поздно нас захотят уничтожить. Даже захватывать нет смысла, из нас никудышные рабы.

* * *

Гул снежной бури до сих пор доносился до наших ушей. Выбираться в такую погоду — полный идиотизм. Мы даже не знали, где оказались. Может, сейчас сидим на пике самой высокой горы Лимба, и стоит только пройти десяток шагов, как кубарем покатимся вниз, а от такого падения не спасёт даже мимикрия.

Пещера, сплошь покрытая льдом, за исключением нескольких камней, на которых и разместились, имела два прохода. Через один мы попали, а второй был более узким и располагался в нескольких шагах от нас. Куда он вёл, конечно, не знали, но пока что оттуда никто не появился, и это успокаивало. Однако стоило разведать, что да как, иначе грозим нарваться на новых красномордых обезьян, или на кого похуже.

«Логичная мысль. Вы уже вполне восстановились, пора и в путь».

Согласился со мной Интеллект. Так приятно, когда твоё сознание не подначивает и не противоречит.

— Готовы? — я прошёлся по пещере и заглянул во второй проход, но ничего, кроме тьмы, там не увидел.

— Как всегда, — рядом встал Ой-Вер, закинув секиру на плечо. — Только есть опасение, если она будет сужаться, мне не пройти.

— Стены ледяные, — провёл рукой по толстому кристаллическому слою.