– Как тебе удалось одурачить буквально всех? – спросила она, облизнув сухие губы. – Неужели никому не пришло в голову, что… что с тобой не все в порядке?

– Не в порядке со мной только то, что меня бессовестно обокрали!

– Как? – Эмма не могла сдержать удивления. – Ты по-прежнему так думаешь? После слов мистера Маккуэйда? Он же сказал, что это была всего лишь сказка…

– Ну да, сказал. Он бы еще и не то сказал, чтобы тебя спасти, потому что был по натуре мягкосердечным. Иное дело – я. Ничто не заставит меня поверить выдумке отца, так что не трать слов. Лучше приготовься к тому, что тебя ожидает.

Эмма поняла, что нет никакого смысла взывать к здравому смыслу Тэры. Она молча позволила Пратту снова связать ей руки, на этот раз за стволом дерева.

– Так-то вот, мисс Маллой, – хмыкнул он, покончив с этим.

– Меня будут искать, – сказала Эмма, надеясь, что уж у него-то со здравым смыслом все в порядке. – Будут прочесывать горы. Наверняка мистера Маккуэйда давно нашли. Вам бы лучше поторопиться, пока есть время.

– Да неужто? – Бандит с преувеличенным интересом повернулся к ней. – Это что же, добрый совет? Странно слышать такое от будущей жертвы.

– Нет, правда, – настаивала Эмма. – Если пуститься в путь прямо сейчас, не теряя ни минуты, вы еще успеете ускользнуть. Забирайте ваши деньги и…

– Послушай, ты! – перебил Пратт с внезапной откровенной ненавистью в глазах, грубо хватая ее за подбородок. – Твой длинный язык надоел мне еще в прошлую нашу встречу, в банке. Такие, как ты, вечно во все суют свой нос и норовят командовать. Хочешь получить еще одну оплеуху, от которой в голове зазвенит?

Эмма могла только отрицательно покачать головой. Кожу саднило там, где ее царапали огрубевшие пальцы бандита.

– А раз не хочешь, прикуси язык, и чтоб я больше ни слова не слышал, ясно? Ни к чему нам с Тэрой спасаться бегством, как трусливым койотам. Только дурочка вроде тебя может думать, что ее раз, два – и найдут. Откуда им знать, где искать? Ну а когда доберутся сюда, ты уже станешь прошлым, мисс. – Мечтательное выражение появилось на его лице. – Деньги не пропадут, можешь не беспокоиться. В самом скором времени они пойдут в дело. Пропади пропадом ваша долина вместе с вашими ранчо! На белом свете и впрямь полно мест ничуть не хуже. Уж если я наконец стану владельцем ранчо, то только такого, чтобы все о нем знали, все завидовали. Я назову его «Усадьба Пратт». По душе тебе это, радость моя?

Тэра, рывшаяся в седельной сумке, подняла голову и улыбнулась ему:

– Как ты сказал? «Усадьба Пратт»? Это звучит!

– Значит, так тому и быть. – Бандит наконец отпустил подбородок Эммы, проверил веревку и перевязал ее потуже. – Помни, мисс, ни слова больше.

Сумерки сгущались. Последний отблеск заходящего солнца померк, а с ним померкла и надежда в душе Эммы. Не в силах оставаться на ногах, она опустилась на колени и прильнула щекой к стволу, не обращая внимания на то, что складки коры тотчас впились в кожу.

Но упрямство, унаследованное от отца, не позволило ей впасть в полную апатию. Девушка продолжала думать о спасении. Возможность представится только тогда, когда ее отвяжут и поведут к лошади. Если она не воспользуется ею, другой просто не будет.

Но как воспользоваться? Пистолета у нее больше нет, нет вообще никакого оружия, даже перочинного ножа. Впрочем, при ней оставалось главное – сообразительность и воля к жизни.