– Я вас очень хорошо понимаю, – сочувственно заметила Эмма, украдкой оглядываясь в поисках спасения. – Но я могу принести и лимонный пирог, и печенье?

– Дитя мое, что за превосходная идея! – Мэйбл просияла и стиснула ее руку. – Ах, я вижу Мэри Лу! Она приготовит пирог с ревенем. Бьюсь об заклад, Такер его обожает.

С минуту она следила за парой, полностью погруженной в беседу, и лицо ее приобрело задумчивый вид.

– Мэри Лу давно уже неровно дышит к Такеру, – сообщила она заговорщицки. – Беда в том, что не она одна. Долорес Томпсон уговорила его прийти на воскресный обед (правда, пока не ясно, в какое именно воскресенье), а Элизабет Миллер…

– Меня нимало не интересует, кто неравнодушен к Такеру Гарретсону! – решительно прервала Эмма, но это прозвучало так резко, что она тут же рассыпалась в извинениях.

– Ничего, дитя мое, я понимаю. Эта ваша давняя вражда… Удивительно, как я могла позабыть об этом. Это ты должна простить меня, Эмма. Поверь, я знаю от Сью Эллен, что дела ваши ухудшились. Наверняка тебе неприятно, когда кто-то произносит имя Гарретсонов.

– Да нет, дело совсем не в этом…. просто мне нужно в банк и… словом, мне пора.

– Конечно, конечно, мы ведь уже все обсудили. – Мэйбл похлопала ее по руке. – Увидимся на танцах. И не забудь печенье и пирог.

Эмма заспешила прочь, но миссис Барнз еще не все сказала.

– Это будет праздник так праздник, дитя мое! – продолжала она, все повышая голос по мере того, как Эмма удалялась. – Воздушные шары, фейерверк! Скрипачи, танцы. Недостатка в кавалерах не будет, можешь быть уверена! Я слыхала, что молодые люди со всей округи наносят визиты в «Эхо»! Не оставляют тебя в покое! Помяни мое слово, быть тебе королевой бала!

Движения Эммы становились все более скованными, плечи свело от напряжения, лицо и шея покраснели. Голос Мэйбл Барнз гремел на всю Мэйн-стрит, как иерихонская труба, и надо было быть совсем глухим, чтобы не расслышать каждое слово. Без сомнения, слышал ее и Такер. И очень, верно, удивился, что молодые люди наносят визиты в «Эхо», хотя дочь хозяина обручена. Должно быть, он также задался вопросом, как может женщина без пяти минут замужняя стать королевой бала.

Такер Гарретсон мог быть кем угодно и каким угодно – высокомерным, грубым, невыносимым, – но глупым он точно не был. Если разнообразные молодые люди наносят визиты в «Эхо» (а так оно и было, Мэйбл Барнз нисколько не преувеличила), это означает, что Эмма Маллой вовсе не обручена и никакого жениха у нее нет.

«Господи, угораздило же меня выдумать эту нелепицу!»

Однако Дерек ведь существует, уныло думала Эмма. И он действительно собирается жениться на ней. Она просто не ответила официальным согласием – пока.

Не ответила и не то чтобы по-настоящему собиралась. Тогда зачем же она солгала Такеру, что все решено и обговорено?

Чтобы разозлить его, чтобы оставить за собой последнее слово в тот день. Просто на случай, если ему взбрело в голову, что она мечтает о его поцелуях. Хотелось показать, что у нее в жизни есть кое-что поинтереснее, что его внимание меньше всего ее интересует.