Глэдис посмотрела на нее внимательно, пытаясь пожалеть эту женщину, которая пошла на обман и подлог ради собственной карьеры. Впрочем, нет, ей совсем не жалко ее. Наоборот, ничего, кроме презрения она не вызывает.

— Так что же, Глэдис? — нетерпеливо заявила Тельма. — Неужели нельзя отложить дело до утра?

Даже ее голос раздражал Глэдис, но она все-таки улыбнулась и сказала:

— Боюсь, вопрос действительно очень важный.

— Даю тебе пять минут. — И Тельма вернулась в кабинет, села за стол.

Глэдис последовала за начальницей. Пяти минут вполне достаточно. У нее в руках была папка, обнаруженная в шкафу.

Если Тельма, внимательно просмотрев документы, сможет доказать свою непричастность и невиновность, или объяснит все как-то иначе, то тогда Глэдис забудет об этой истории. Она решила дать Тельме Фокс шанс. Может статься, подозрения напрасны…

Девушка закрыла за собой дверь и подошла к столу. Тельма, усевшись в кресло, вопросительно смотрела на подчиненную. Оставшись стоять, Глэдис протянула начальнице папку и сказала без всяких преамбул:

— Я знаю, что вы заняты, но, может, вам будет интересно взглянуть на то, что я нашла несколько дней назад в шкафу для документов. Папка завалилась за ящики.

— Почему мне должно быть это интересно?

— А потому, — многозначительно начала Глэдис, глядя Тельме прямо в глаза, — что все написано вашим почерком. Дело касается некой несуществующей компании. Я уже это проверила.

Тельма не взяла папку, а резко встала и отошла к окну. Она стояла к Глэдис спиной, и, судя по всему, была крайне напряжена.

Теперь ясно, что вся эта история просто так не закончится. Если минуту назад были основания сомневаться в причастности Тельмы к этому темному делу, то теперь Глэдис все больше уверялась — никаких объяснений не последует. Поэтому она угрюмо глядела на Тельму и ждала хоть какого-то ответа. Напрасно.

— Я также обнаружила кое-какие другие документы, — продолжила она спокойно, правда, не собираясь объяснять, каким образом. — Думаю, вы знаете, о чем речь.

Тельма повернулась и взглянула на Глэдис. Сейчас она, казалось, выглядела старше. На ее красивом лице появились морщины, губы сжаты в тонкую линию.

— Ты очень хорошо потрудилась, детка, — язвительно произнесла она. — Положи папку на стол и уходи.

— Хорошо, — спокойно сказала Глэдис, выполнила указание и собралась уходить, но передумала и добавила: — У меня есть копии всех бумаг.

С минуту они, не мигая, смотрели друг на друга, словно боксеры на ринге. Напряжение возрастало с каждой секундой, и Глэдис подумала, что если дело дойдет до драки, что, конечно невозможно, но можно представить, то Тельма такой хрупкой и маленькой, придется туго.

— Значит, ты осмелилась вломиться в запертые двери?

— Пришлось, дело слишком нечистое.

— Я могу уволить тебя за это. — Тельма скрестила руки на груди и гордо вздернула подбородок.

— Не думаю, — усмехнулась Глэдис, чувству себя неуязвимой. — Вы дорабатываете последние недели. Не стоит так рисковать из-за меня.

Она увидела, как дернулся мускул на лице Тел мы — от нервного напряжения у женщины начал тик. Она впилась ногтями в рукава своего безупречного костюма.

— Сколько ты хочешь?

— Что? — не поняла Глэдис.

— Сколько? За то, что будешь молчать?

Глэдис попятилась к двери.

— Мне деньги не нужны. Дело касается вас и Ларсона. Пусть он решит, как поступить, — сказал она сухо, глядя на Тельму с откровенной неприязнью.