– Будь разумной, Джесси. Управлять моей фирмой не то же самое, что работать в конторе у гадалки.

– И не называй ее гадалкой. Она – экстрасенс. И настоящий. Слушай, папа, здесь такой же бизнес, как и везде. – Джесси заговорила на тон ниже, стараясь уговорить отца. – Так что сделай мне одолжение и передай Хэтчу, что я вроде как занята и не смогу пойти с ним сегодня.

– Не выйдет. Сама ему говори.

– Пап, ну пожалуйста, этот мужчина действует мне на нервы. Я уже тебе говорила.

– Ты сама действуешь себе на нервы, Джесси. И без всякой на то причины, насколько я могу судить. Ты собираешься его сегодня подвести, а он на тебя рассчитывал, так что валяй, объясняйся с ним сама. И не жди, что я буду делать за тебя твою грязную работу.

– Ну перестань, папа. Сделай мне одолжение, а? Я тут и вправду увязла, и у меня нет времени его разыскивать.

– А никакой и нужды нет разыскивать. Он только что зашел ко мне в кабинет. Прямо передо мной стоит. Так что у тебя есть возможность сообщить ему, что отказываешься идти с ним за два часа до того, как он должен завершить важную сделку.

Джесси вся сжалась.

– Папа, подожди, пожалуйста…

Слишком поздно. Джесси в отчаянии закрыла глаза, услышав, как отец, прикрыв ладонью трубку, говорит с кем-то в кабинете.

– Это Джесси, – сообщил он. – Пытается увернуться от сегодняшнего ужина с Галвэями. Сам разбирайся. Ты же у нас теперь исполнительный директор.

Джесси застонала, сообразив, что трубку передали в другие руки. Она хорошо помнила эти руки, элегантные руки настоящего мужчины. Руки художника. Или воина.

В трубке послышался другой голос – низкий, спокойный и безмерно глубокий, как море в полночь. От звука этого голоса у нее по спине побежали мурашки.

– В чем дело, Джесси? – спросил Сэм Хэтчард с пугающим спокойствием.

Хэтчард все делал спокойно, хладнокровно и, как считала Джесси, эффектно. По его виду можно было подумать, что у него лед в венах, что он не способен на настоящие чувства. Но с первого же их знакомства Джесси интуитивно поняла, что этот вид обманчив.

– Привет, Хэтч. – Джесси сняла ноги со стола и машинально принялась накручивать телефонный шнур на палец. Прокашлялась и постаралась говорить спокойно и неторопливо: – Прости, что все так неожиданно, но у меня тут непредвиденные обстоятельства.

– Какие непредвиденные обстоятельства могут быть в конторе экстрасенса?

Джесси смутилась. Будь кто-нибудь другой на месте Хэтча, решила бы, что это шутка. Но она уже давно пришла к выводу, что у него чувство юмора начисто отсутствует. Она посмотрела на стену.

– Я не смогу помочь тебе развлекать Галвэев сегодня вечером. Мой босс в больнице, тут теперь все на мне. У меня куча дел, так что мне совершенно некогда. Мне, по-видимому, придется работать весь вечер.

– Немного поздновато менять планы, Джесси. Джесси откашлялась. Пальцы еще крепче сжали телефонный шнур.

– Мне очень жаль, но миссис Валентайн на меня рассчитывает.

– В этой сделке с Галвэем завязано слишком много денег.

– Да, я знаю, но…

– Джордж и Этель надеются увидеть тебя сегодня. Джордж это специально оговорил. Не знаю, как они расценят ситуацию, если ты сегодня не появишься. Они могут подумать, что я действую на свой страх и риск и у меня с твоим отцом разногласия, если я появлюсь один.

, Каждое слово, как невидимый гвоздь, забивающий ей выход к спасению, на который она так надеялась.

– Послушай, Хэтч…

– Если Галвэю покажется, что в «Бенедикт фастенерз» меняется руководство или что компания в тяжелом положении, он может отказаться от сделки.