Хэтчард застонал и замер.

– Я знал, что будет хорошо. Но я… Джесси, я не сделал тебе больно?

Она облизала губы.

– Все в порядке. – Ее пальцы сильнее впились в его плечо, и она нерешительно пошевелила бедрами.

– О Господи.

От этого слабого движения остатки самоконтроля Хэтча испарились. Его руки с такой силой сжались вокруг нее, что Джесси стала сомневаться, удастся ли ей когда-нибудь освободиться. Теперь он двигался быстро, резко, с каждым разом все сильнее.

Затем она почувствовала, как его дивные пальцы скользнули вниз между их телами и коснулись того самого тайного места. И тогда она уже была не мотыльком, танцующим вокруг пламени, она сама стала пламенем.

– О Господи, Хэтч. Хэтч, пожалуйста.

– Джесси!

Хэтчард сделал еще одно, последнее, движение и издал возглас удовлетворения. И потом, мокрый от пота и отяжелевший, свалился на нее.

Хэтчард пошевелился и открыл глаза, когда Джесси начала двигаться под ним.

– Не можешь полежать спокойно? – пробормотал он.

– Ты очень тяжелый.

Наверное, она права. По сравнению с ним она такая мягкая и хрупкая, он просто вдавил ее в эти диванные подушки. Но до чего же приятно вот так лежать, вдыхая аромат ее влажного тела, ослабев от их недавней любви. Он почувствовал, как его охватило глубокое ощущение интимности этого момента, и до смерти не хотелось двигаться.

Он взглянул на нее и подумал, что может разглядеть то же ощущение в ее кошачьих зеленых глазах. Еще он рассмотрел в них неуверенность и осторожность. С этого момента она будет относиться к нему серьезно. Хэтч слегка улыбнулся.

– Не думал, что мы сразу достигнем таких высот, – сказал он не без удовольствия.

– А ты всегда готов к любой неожиданности? – спросила она, и в уголках прекрасных глаз заблестели слезы.

Хэтчард удивился. Напомнил себе, что Джесси – существо эмоциональное. Он осторожно взял ее лицо в ладони.

– Я с самого начала тебя хотел. Ты же знаешь. Между нами всегда существовало напряжение. Нужно было лишь время.

– Ты теперь, наверное, решишь, что это все меняет. – Она сморгнула слезы, стараясь выглядеть спокойной и вызывающей. Но это ей не удалось.

– Наверное. – Он коснулся губами ее губ. – Я позабочусь о субботе, Джесси.

Она нахмурилась:

– Ты это о чем?

– Я уже сказал, я позабочусь. Ты можешь позвонить Констанс и сказать ей, что Винсент отвезет Элизабет на олимпиаду.

Глаза Джесси расширились.

– И как же ты рассчитываешь этого добиться? Он пожал плечами.

– Я ведь исполнительный директор компании.

– Да, но мой папа – президент. И никто не может ему приказывать.

– Я справлюсь с Винсентом. – Хэтчард неохотно сел, не в силах оторвать взгляд от ее гибкого нагого тела. Он видел, как она покраснела под его взглядом, и снова улыбнулся. Ее груди завлекательно шевельнулись, когда она склонилась с дивана, чтобы взять одежду.

– Почему? – спросила она высоким напряженным голосом, придерживая блузку так, чтобы прикрыть грудь.

– Что почему? – Лишенный возможности видеть ее груди, он с надеждой уставился на кустик волос внизу живота.

– Ты знаешь, о чем я. – Она беспомощно взмахнула рукой в воздухе.

Он встретился с ней взглядом.

– Глупый вопрос. Мы рано или поздно должны были оказаться в постели, я думал, это случится позже, но ведь ты не можешь отказать себе в удовольствии подтолкнуть меня. И по совершенно непонятной причине я это тебе сегодня позволил.