При упоминании о его любимцах глаза Оскара расширились, поскольку он понял слова Крокета в том смысле, что цыплятам тоже угрожает опасность.

Мик и Крокет остались одни на мосту. Внезапно налетел легкий ветерок.

Крокет смотрел на Мика долгим и тяжелым взглядом, так пристально разглядывая его, что Мику стало не по себе. Но внешне он никак не показал этого. Он знал, что будет ошибкой проявить хоть малейшую неуверенность.

— Оставьте се в покое, — сказал Крокет через некоторое время. Затем, сделав ружьем жест в сторону Мика, приказал — Принимайтесь за работу.

Но Мик не спешил мгновенно выполнять этот приказ. Мальчик так наивен. Он думает, что если в сторону Мика направить ружье, то этого будет довольно, чтобы держать его в повиновении. Разве он не знает, что Мик не один год был солдатом? Он уже даже не может точно припомнить количество всех тех ситуаций, когда на него направляли ружье. И сейчас не составляло никакого труда броситься на мальчика и выбить у него оружие или просто прыгнуть в реку и уплыть.

Но Мик дал Лизе слово, что останется здесь на несколько недель. Это было самое меньшее, что он мог сделать.

Кроме того, Бин был где-то поблизости. Он был слишком близко. А до тех пор, пока Мик не придумает, как доказать свою невиновность и отомстить за свою семью, ему лучше оставаться там, где он находится.

Мик вернулся к работе, не обращая внимания на мальчика, стоявшего у него за спиной. Огонь мщения, который затих за месяцы преследований и поиска, начал разгораться в его груди с новой силой. Он должен смыть пятно позора со своего имени. Он должен вернуть состояние семьи Сент-Чарльз.

И теперь Мик хотел этого больше, чем когда-либо прежде.

Глава 11

Большую часть дня Лиза провела, пытаясь отвлечься от своих мыслей. Но это было не так просто. Снова и снова возвращалась она мыслями к Мику. Ее самой как бы уже не было. Подметая пол, Лиза особое внимание уделяла дальнему углу веранды, надолго задерживаясь там, чтобы иметь возможность сквозь полуопущенные ресницы наблюдать за ним. Выбивая половик, она вешала его так, чтобы Мик мог видеть ее. Замешивая тесто для хлеба, то и дело появлялась в окне. И когда вдруг поймала себя на том, что стоит и открыто смотрит на него, она со злостью выругала себя за такое проявление слабости.

Она совсем потеряла рассудок. Только этим можно объяснить свое поведение. Смотреть, не отрываясь, на мужчину, ласкать взглядом его тело, мысленно представлять себе, как прикасаешься к его коже, к волосам… Да она просто сошла с ума!

Никогда прежде с Лизой не происходило ничего подобного. Никогда. Даже когда она была невестой Билла Хатчинсона. Билл ухаживал за ней по всем правилам. Он привозил ее домой после службы в церкви, потом шел на веранду, ожидая, пока Лиза приготовит чай. Тогда были пышные букеты цветов, коробки конфет и случайные прикосновения его руки. Но Лиза не испытывала ничего подобного тому, что происходило с нею сейчас, когда она просто смотрела на этого солдата, закинутого сюда судьбой.

Лиза прикрыла глаза, чувствуя, как огонь желания начинает разгораться внутри нее. «Прекрати», — приказывала она себе. Но, как ни старалась, она не могла справиться с огнем, который начинал пылать в ней, когда Лиза думала о нем. Этот мужчина очень многое дал ей. И это касалось не только того, что он помог ей познать чувственное наслаждение. Главное в том, что он перевернул ее мысли, ее душу. Лиза вспомнила, что значит быть молодой, быть женщиной. Быть живой.

Но будет ли между ними что-нибудь еще, кроме этого?

Лиза сразу стала гнать от себя эту мысль, как только она пришла ей в голову. Она не должна даже думать об этом. Через некоторое время, возможно, очень скоро, он уйдет, и она снова останется одна. Одна со своими братьями, со своей фермой, со своей упорядоченной жизнью.