— Могу, Катя, предложить тебе на выбор несколько вариантов.

— Развода?

Он ответил мне недоуменным взглядом:

— Развод само собой, о чем еще тут говорить. Я имею в виду разъезд и раздел имущества.

Что ж, послушаем, как он нас с Тошкой решил обустроить. Уж не в комнатке ли в коммунальной квартире где-нибудь у черта на куличках? Вслух, однако, произносить ничего не стала. Пусть сам поет свою песню!

— Первый вариант. Очень невыгодный. Договориться с банком. Продать квартиру. Вернуть долги. А остаток поделим. Только ведь банк слупит штраф за досрочное погашение кредита. Плюс уйдут деньги на адвоката и риэлтера. В результате нам останутся копейки, на которые ни мне, ни тебе ничего путного не приобрести. Мне знающие люди очень не советуют. Мы оба с тобой останемся без жилья. Второй вариант. Ты переезжаешь отсюда к своей маме. У нее достаточно места, чтобы вас принять. Жили же мы там все вместе, и ничего.

Хорошенькое начало!

— Я тебе, — продолжал Михаил, — сразу выплачиваю половину за мебель, и она остается у меня. Нет, нет, — тут же спохватился он, — ты, конечно, имеешь право оставить то, что тебе особенно дорого.

Как благородно! Позволил!

— А потом, когда мы сюда переедем, реализуем Сабинину комнату, и я тебе таким образом выплачу твою долю за эту квартиру.

У меня даже рот раскрылся. Всегда, наивная, полагала, что владею половиной своей квартиры, а выходит, доля моя равняется одной комнате!

— Катя, это очень щедрое предложение, — Михаил предварил готовое вырваться у меня возмущение. — Вот, смотри, что мы имеем на сегодняшний день. Кредит оформлен на меня. И официально хозяин квартиры один я. Ну, да забудем про это. Далее: чуть меньше трети кредита у нас не выплачено. То есть одна комната минус. Остались две. Делим пополам. Все суммы тебе известны.

— А кухня? — проорала я. — А места общего пользования?

Он досадливо отмахнулся.

— У Сабины хорошая большая комната в центре. От бабушки ей досталась. Желающие приобрести есть. И стоимость, повторяю, полностью покроет твою долю.

Замечательно у него все выходит! У них с тлей остается наша отличная трехкомнатная квартира, любовно мною отремонтированная и обставленная. А мы с Тошкой окажемся на выселках у мамы с ничтожной суммой, на которую купишь только комнату в коммуналке! Словно в воду глядела.

— Мишенька, а составляя свою разблюдовку, ты о существовании сына случайно не позабыл?

— При разделе имущества дети, к твоему сведению, не учитываются, — без запинки отчеканил он.

— Но ведь ему где-то нужно жить.

— Да он и так половину времени проводит у твоей мамы. И вообще, о Тоше у нас с тобой предстоит разговор особый. Я на него обязуюсь платить алименты. Заработок, как ты знаешь, у меня «белый», утаить ничего не могу, и свои двадцать пять процентов будешь получать регулярно. Вопрос в другом: Тошка не только твой сын, но и, как ты только что изволила заметить, мой. По закону права у нас с тобой на него равные. Пока он еще маленький, ты ему в чем-то требуешься больше, поэтому жить он будет с тобой. Однако и я хочу с ним общаться. Считаю, что моя роль в его воспитании достаточно велика. Словом, на субботу и воскресенье стану забирать его к себе. Кстати, это одна из причин сохранения этой квартиры. Мальчик к ней привык, и у него должны быть комфорт и условия для роста.

Смерч, бушевавший внутри меня, готов был вырваться наружу. Я открыла рот, и он вырвался на свободу:

— Ты все решил, да? Как лучше для всех, да? Твоя роль в воспитании, значит? А с тлей своей ты посоветовался? Она в восторге? Место для Тошки ему потребовалось! А новое потомство от тли куда запихнешь? С Тошкой в одну кровать? Или Тошку потом подвинешь? Я уже догадалась, что ты подлец, но ты, оказывается, еще и чудовище! Ты нас с сыном выкидываешь из своей жизни, как обертку от жвачки!

— Катя, прекрати.