– Сейчас я устрою припадок – танцы на его башке, – проворчал, поднимаясь, Морли.

Мы разместили призы в гробах той же ночью. Это были стандартные дешевые изделия, которые покупают жители севера, чтобы доставить домой с войны своих сыновей. Дожанго все же признал, что маленько выпил. Он сумел сэкономить, поскольку продолжительный спад военных действий в Кантарде поверг в кризис гробовщиков Фулл-Харбора.

Я рассердился, но сцен закатывать не стал.

После наступления темноты я распаковал свой приз и, прежде чем поместить в гроб, слегка почистил его. Тинни помогла мне, и Кейен не очень протестовала. Во всяком случае, она не вскрикивала.

При изготовлении белых одеяний, очевидно, использовалось какое-то колдовство: одежды Кейен не порвались, и к ним совсем не прилипла земля.

Морли был не столь деликатен. Он насыпал в гроб свежей земли, развернул свой приз, переложил в ящик и начал прибивать крышку. Стук разбудил Валентина, он заорал и попытался вырваться. Пришлось звать на помощь Маршу.

Едва мы успели его усмирить и тем самым утешить хозяина, как появился Зек Зак.

Кентавр прибыл один и поначалу держался вполне дружелюбно.

– Вам удалось вызволить ее, мистер Гаррет?

– Да.

– Вы позволите на нее взглянуть? Я не видел ее с тех пор, как она ушла во тьму вслед за своим мужем-идиотом. Ушла, следуя своим извращенным представлениям о преданности. Я должен был бы ее задержать.

– Это было бы весьма мило с вашей стороны.

Морли и Плоскомордый бросали на него косые взгляды. Тарп кентавра не знал. Но я боялся, что сейчас произойдет столкновение и посыпятся искры. Однако Зек Зак их обезоружил:

– Я не прикасался к ней и ни при каких обстоятельствах не стал бы этого делать. И не только потому, что ее отец был моим другом.

Как однажды заметил Морли – еще один.

Я открыл крышку. Она спала. Кентавр некоторое время молча смотрел, затем отступил назад и произнес:

– Достаточно. Закройте крышку. Возможно ли будет ее исцелить, мистер Гаррет?

– Думаю, мы успели вовремя. Она сама изо всех сил сопротивлялась болезни. Надеюсь, в ней еще осталось достаточно человеческого.

– Хорошо. Теперь к делу. Кто-то из вас захватил в гнезде предмет, который по праву принадлежит моему народу.

Эти слова вызвали недоумение. Мы с Морли обменялись изумленными взглядами.

– Амулет Владыки по крови. Знак его могущества. Камень-кровавик.

Не помню, кто из нас рассмеялся первым.

Кентавр собрал все свое достоинство и попытался укрыться им, словно щитом.

– Джентльмены, – начал он. – Я прошел сквозь ад и через годы унижений для того, чтобы отыскать гнездо, дать моему народу разгромить его и собрать достаточную добычу, чтобы эмигрировать из Кантарда. Вы можете забрать двоих слуг по крови. Один из них принадлежит мне, но я дарю его вам, а другой не стоит того, чтобы о нем говорить. Но все остальное в гнезде – моя собственность.

Мы обменялись взглядами. Дожанго начал заметно нервничать. Я не хотел затевать свару, но и не желал терпеть подобный тон в разговоре со мной.

– У вас, видно, яйца больше, чем мозги, если вы полагаете, что можете приходить и выдвигать ультиматумы. Это может сильно повредить вашему здоровью.

– Над моей головой теперь не висит угрожающий меч, мистер Гаррет. Кроме того, у меня в городе найдутся друзья, которые будут счастливы оказать мне помощь в возвращении камня.

– Какое интересное совпадение, – сказал я. – Только вчера у меня появился новый друг – леди из Танфера, которая ведет облаву на друзей вашего венагетского попа.