Через минуту она перестала играть и отправила Мейбл в постель.

– Ах, мамочка! – вздохнула Мейбл. – Интересно, захочется ли мне самой когда-нибудь спать?

– Когда тебе будет столько же, сколько мне, то, непременно захочется, – сказала леди Селлингэм.

– Хорошо, бабушка, ты пойдешь спать, а я останусь, – рассмеялась Мейбл.

– Иди спать, маленькая негодница, отозвалась леди Селлингэм.

– Ты укроешь меня, ма? – обратилась Мейбл к матери.

– Да, дорогая.

Мейбл постояла неуверенности, затем вновь посмотрела на Венецию.

– Мамочка, а мы вернемся в Бернт-Эш до конца каникул?

Венеция отвернулась, чувствуя, что краснеет.

– Я еще не думала об этом.

– Ужасно хочется увидеть Жокея, – жалобно произнесла Мейбл.

– С ним все в порядке. Знаешь, сегодня утром я получила письмо от Маргарет. Она пишет, что, по словам Беннетта, он в хорошей форме.

– Не очень-то весело иметь пони, на котором нельзя ездить, – вздохнула Мейбл.

Венеция нагнулась и положила в огонь еще одно полено. Одно упоминание о возвращении в Бернт-Эш вызвало боль у нее в сердце. А Мейбл с детской бестактностью добавила:

– Мне бы очень хотелось, чтобы мы могли вернуться туда!

Леди Селлингэм кашлянула и резко воткнула иглу в шитье.

Тогда Венеция повернулась и посмотрела в лицо дочери.

– Дорогая, я понимаю твои чувства, но не так-то просто жить в доме, который тебе не принадлежит.

Теперь Мейбл, в свою очередь, смутилась и залилась краской.

– Я думала, что это и твой дом, мамочка.

– Я… – Венеция запнулась, беспомощно пожала плечами и поглядела на леди Селлингэм, словно, прося о помощи. Леди Селлингэм сказала тихим утешающим тоном:

– Мне кажется, тебе давно пора в постель, милая деточка, а мы с мамой поговорим о том, что можно предпринять. Может быть, мы даже привезем твоего пони сюда и поставим в здешнюю конюшню.

Когда Мейбл ушла, свистом позвав с собой Поппита, две женщины молча посмотрели друг на друга. Леди Селлингэм отложила свое вышивание. Со свойственной ей проницательностью она поняла, что творится в душе Венеции.

Трагедия брака Венеции с Майком Прайсом была и ее личной трагедией.

– Разумеется, – внезапно сказала она, – ты не должна позволять Мейбл снова общаться с Майком.

Венеция густо покраснела.

– Но мама, я не могу так жить дальше. Не могу! Это будет нечестно по отношению к Майку.

– Моя дорогая деточка, – воскликнула леди Селлингэм, – у тебя есть полное право развестись с ним!

– Я… не могу, – сказала Венеция глухим голосом.

Леди Селлингэм вздохнула.

– Ты все еще любишь его?

– Не так сильно, как раньше, – ответила Венеция. Она встала, облокотилась о каминную доску, и, положив голову на руки, уставилась в огонь. – Нет, не так, как раньше… но ведь вы знаете, что есть причина, почему я не могу согласиться на развод. Я не могу и не хочу втягивать Мейбл в это дело. Я все время надеюсь, что она забудет об этом или, по крайней мере, это отойдет у нее на задний план.

– Да поможет нам Бог, – со вздохом сказала старая леди и вновь взяла в руки вышивание.