Физз наконец-то по-настоящему посмотрела на него и увидела следы песка и водорослей на его руках, куртке, мокрых ботинках. Она только однажды лазила по пожарной лестнице. Ей было десять лет, и она хотела доказать, что она не слабее любого мальчишки в городе. Она сделала это, но все еще не могла забыть страх, от которого пересохло во рту, когда ей пришлось повиснуть на одной руке, чтобы ухватиться другой рукой за перила.

– Идиот!

Его рот насмешливо скривился.

– Я думаю, мы это уже установили. Ночь была ясной, луна освещала море, которое плескалось вокруг опор пирса, окутанного легкими облачками тумана. В полном молчании, не касаясь друг друга, они прошли по пирсу.

Люк усадил ее в свою машину, болезненно следя за тем, чтобы не дотронуться до нее, хотя ему хотелось заключить ее в объятия, прижать к себе и пообещать, что он никогда больше не причинит ей боль. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы сдержаться, чтобы подождать. Он не заговаривал с Физз, пока она не открыла дверь своей квартиры и не преградила ему дорогу, когда он попытался последовать за ней.

Но Люк не собирался оставлять ее. Пока она не выслушает его.

– У нас есть неоконченное дело, Физз, – напомнил он ей и протянул руку, чтобы не дать ей закрыть дверь. – Иди и сядь к огню – ты, наверное, замерзла. Я приготовлю тебе чай.

Она смотрела на него, не двигаясь с места.

– Или ты предпочитаешь что-нибудь покрепче? – спросил он. – Мы ведь так и не выпили вино.

Физз открыла рот, чтобы возразить. Затем припомнила слова Клаудии о том, что она прячется.

– Чай, – согласилась она.

Через десять минут Люк принес ей чашку горячего сладкого чая и, когда она свернулась калачиком в кресле, сел напротив. Некоторое время они оба молчали.

– Люк? – наконец окликнула его Физз.

Он оторвался от глубоких раздумий и поднял на нее глаза.

– Будет лучше, если ты расскажешь мне всю историю.

Только Джульет знает все, но я расскажу тебе, почему я верю, что Эдвард – отец Мелани. – Он помолчал, собираясь с мыслями. – Все началось в прошлом году, когда Мелани попросила меня повести ее в театр, чтобы посмотреть твоего отца в «Венецианском купце». Он тогда был на гастролях в Австралии.

– Но это еще не причина…

Ты сказала, что выслушаешь меня. Это только начало. – Он подождал, чтобы убедиться, что она готова слушать. – Я был рад повести Мелани в театр, – продолжил он, – но, поскольку мне казалось, что это не совсем ее круг интересов, я стал поддразнивать ее насчет тайного желания стать серьезной актрисой.

– Почему? – спросила Физз. – Почему ты стал поддразнивать ее?

Люк пожал плечами.

– А разве не это всегда делают дядюшки? Насколько я знаю, большинство из ее сверстниц хочет стать поп-звездами. И я был сильно удивлен, когда она сказала мне, что хочет именно этого.

– Стать серьезной актрисой? Он кивнул.

– И в ее глазах самым лучшим актером был Эдвард Бьюмонт, вот почему она хотела пойти и увидеть его. Я выразил удивление, что она вообще слышала о нем, и тогда она мне рассказала.

Физз в молчании ждала продолжения.

– Что… что она рассказала тебе, Люк? – не выдержала она.

Он пошевелился.

– Оказалось, что Джульет никогда не пропускает его, когда он появляется на телевидении.

– Джульет? Мать Мелани?

– Да, ее мать. Моя дорогая, моя милая сестра. Она смотрела все его старые фильмы, у нее были видеокассеты того сериала, в котором он снялся несколько лет назад и за который получил приз.