Потом со сдавленным стоном она прильнула к нему, ее упругие округлости опалили ему грудь. Кэсси обхватила его лицо руками и припала к его губам жадно, глубоко, горячо; каждая жилка его тела затрепетала от наслаждения.

– Кто научил тебя этому? – спросил ее Коулт, когда она оторвалась от его губ.

Его голос был хриплым от желания.

– Ты научил, – вымолвила она, снова припадая к его рту.

На этот раз их языки соприкоснулись. Он обхватил свободной рукой ее за шею и прижал ее плотнее к себе. Вскоре у него внутри все запылало. Он выдержал еще секунд десять, затем расчетливо прервал поцелуй.

– Я люблю тебя, Коулт, – прошептала она.

– У меня нет слов, чтобы выразить, как я люблю тебя.

– Судят не по словам, а по делам, – ответил он.

Он схватил Кэсси за руку и накрыл ее рукой холм у себя между ног, что вызвало у нее почти невыносимое по своему сладострастию чувство. Он принялся неловко теребить ширинку у своих брюк. Кэсси, выпрямившись, помогла ему расстегнуть ее до конца, а затем стащила с него брюки. Едва только она собралась отбросить брюки в сторону, как Коулт остановил ее:

– Погоди. Мне надо кое-что достать из кармана.

Она подала ему брюки, и он быстро вынул какой-то мелкий предмет.

– Что это такое?

– Ключ от наручников. – С этими словами он открыл замок и освободил свою руку.

Она замерла, пораженная.

– Значит, ты мог открыть наручники все это время.

– Что верно, то верно. Я оставил ключ у себя на память о тебе, когда мы расстались.

– И все это время ты водил меня за нос.

– Я был твоим беспомощным пленником.

– Это гнусный обман.

– Да, точно такой же, когда ты заставила меня поверить в то, что упираешься в мой живот заряженным револьвером. Но об этом потом, а сейчас я намерен поквитаться с тобой.

Заметив враждебный блеск в его глазах, Кэсси отпрянула в сторону. Но не успела она разгадать его намерения, как он схватил ее за руку и защелкнул браслеты у нее на руках.

– Теперь сядь и успокойся.

Коулт принялся ходить взад и вперед по комнате.

– Ты самая своенравная, бесстыжая и коварная женщина, которую я когда-либо встречал. – Он резко повернулся и ткнул в нее пальцем. – Я сказал тебе перед отъездом, что вернусь, когда покончу со своими делами в Калифорнии. Но нет, это оказалось тебе не по нраву. Ты непременно должна настоять на своем.

– Ты меня осуждаешь? В последний раз мужчина поцеловал меня на прощание и сказал, что вернется, и я прождала его целых пять лет. Признаю, все, что ты сказал обо мне, – это правда. Но я также знаю, что я вовсе не та утонченная леди, на которой ты предпочел бы жениться. Но, Коулт, ни одна женщина на свете не будет любить тебя так сильно, как я.

– Да, ты также склонна к поспешным и неверным выводам. Когда я говорил тебе, на какой именно женщине я предпочел бы жениться?

– Разумеется, ты не говорил об этом вслух, но твои действия красноречивее любых слов. – Глаза Кэсси тревожно забегали, когда он снял ремень с револьвером. – Что ты намерен делать?

– Я же сказал, я хочу кое, за что с тобой поквитаться.

Он перекинул ремень под цепью, соединяющей наручники, поднял ее руки вверх, затем застегнул ремень через железную спинку изголовья кровати.

– Тебе удобно, дорогая? – насмешливо произнес он и, нагнувшись, легко поцеловал ее в губы.

– Я, по крайней мере, оставила тебе одну руку свободной, – возразила она.