– Наша мать, чтобы отмыть запах, использовала ваниль. У вас есть немного ванили?

– Знаете, думаю, что есть, Кэти нравится печь самой.

– Пойду взгляну. Я также посоветовал бы вам сменить воду с уксусом. Может, ваниль немного смягчит вас.

Обмылок ударил и отскочил от его спины, когда он выходил из конюшни.

Но Коулт оказался прав: ваниль произвела волшебное действие. Потом Кэсси надела сухое нижнее белье и теплый халат, который ей принесла Сэм, и в таком виде отправилась на речку.

– Что ты собираешься делать? – спросила Сэм, так как дети пошли за ней следом.

– Хочу убедиться в том, что отмыла весь запах от скунса, раз мы на чистом воздухе. А ну-ка, дети, отвернитесь.

Кэсси скинула халат и в нижнем белье погрузилась в воду; она расслабленно вытянулась на поверхности воды и облегченно вздохнула. В реке было несравненно удобнее, чем в бочке из-под дождевой воды.

Трое ребятишек неотрывно смотрели на нее.

– Поосторожнее, – предупредила Сэм. – У реки довольно сильное течение.

– Да, запах уже смыт, – добавил Боуи. – Пора выходить на берег.

– Да, пора выходить, – вторил ему Пит.

Плеская ногами по воде, Кэсси взглянула на их озабоченные лица.

– Будет неплохо, дети, если вы тоже искупаетесь. Вероятно, запах осел местами на вашей одежде, так что скидывайте обувь и лезьте в воду.

– Мы уже купались, – возразила Сэм. – Как долго ты еще будешь плавать?

– Еще несколько минут.

Сэм насупилась:

– Только не надо слишком долго. Вся троица направилась к дому.

Улыбающаяся Кэсси закрыла глаза и, нежась, продолжала лежать на спине. Она любила эту троицу, а дети любили ее. Она надеялась, что когда-нибудь у нее с Тедом тоже появятся дети.

Спустя несколько минут, когда она начала дрожать, Кэсси вылезла из воды, быстро вытерлась насухо и накинула на себя халат.

– Брр, как я замерзла, – пробормотала она, заворачивая свои мокрые волосы в полотенце.

Внезапно чьи-то руки крепко обхватили ее за талию и прижали спиной к очень теплому и крепкому телу.

– Может, это поможет? – спросил Коулт, обнимая ее.

Еще как помогло! Тепло, исходившее от его тела, казалось восхитительным и волнующим. Приличия требовали, чтобы она выразила свое несогласие.

– Коулт, как ты напугал меня! Отпусти.

К ее тайному удовольствию, он не обратил никакого внимания на ее возражение. Вместо того он прижался к ней так, что его теплое дыхание волнующе касалось ее щеки, и прошептал:

– Когда ты долго плаваешь в холодной воде, то твое восхитительное тело дрожит от холода, как листья сливы. Но не бойся, даже если тело твое будет дрожать, все равно я рад тебя обнимать.

Кэсси громко застонала.

– Разве это стихи?

– А что ты ожидала услышать? Я более искушен в другом. Хочешь, я тебе покажу?

К ее сожалению, он разжал руки и принялся энергично вытирать ей волосы.

– А теперь, пожалуйста, руки и ноги. Растирание согреет тебя, – сказал он с дьявольским блеском в темных зрачках.

Если бы ей стало еще теплее, то у нее, пожалуй, воспламенилась бы кожа.

– Ни в коем случае, Фрейзер. Но как ты узнал, где меня найти?

– Сорванцы сказали мне. – Откинув в сторону полотенце, он присел и начал снимать сапоги. – Да я и сам не прочь искупаться. Думаю, стоит попробовать, чтобы разогнать скованность в моем плече.

– Сильно тревожит боль?

– Сильнее, чем обычно.

– Будь осторожен, Коулт, а то рана снова начнет кровоточить.