Он убрал свои руки и отстранился от нее. Кэсси поняла, что победила. Но она не испытывала радости от своей победы.

– Я согласен, что сейчас не готов остепениться, но для людей естественно соединяться вместе.

– Вероятно, это твоя жизненная философия, Коулт, но не моя. Я никогда не смогу «соединиться», как ты выразился, без любви. Это идет вразрез с моими нравственными принципами, в которых я была воспитана и с которыми я живу.

– Это романтично, Кэсси, но и только. Поверь мне, в один прекрасный день ты с удивлением обнаружишь, что не сможешь удерживать свои порывы. Ведь все это в порядке вещей и благотворно для здоровья.

Кэсси отвернулась, хотя ей трудно было бы отрицать то, как ей хотелось снова почувствовать его руки на своем теле. Они вместе с Тедом никогда не заходили дальше поцелуев и ласк. Может быть, потому, что он никогда не вызывал в ней такого физического притяжения, как Коулт.

Она задрожала, когда Коулт обхватил ее за плечи и притянул к себе; со вздохом, полным раскаяния, она невольно покорилась его мягкому и настойчивому напору. Ей было так хорошо. Он принялся ее уговаривать, шептал:

– Кэсси, всего несколько мгновений назад твое тело отозвалось на мое прикосновение. Я чувствовал это, не отпирайся. Какой смысл в такой морали – отказываться от наслаждения, даруемого Богом? Ведь это никому никогда не приносило вреда.

– Тед будет огорчен.

– Может быть, он никогда не вернется. Спустя столько времени. Как-то маловероятно, что он возвратится. Может, Кэсси, тебе стоит прекратить прикрываться им как щитом и не подавлять своих чувств?

Она посмотрела на него широко открытыми глазами, он потупился.

– Всего один поцелуй, последний.

Ее губы раздвинулись, когда он прижался к ней своими теплыми губами; восхитительное наслаждение овладело ее телом.

Она изо всех сил пыталась сдержать свои чувства, но поцелуй затянулся. Когда страсть охватила ее всю, Кэсси поняла, как сильно она хотела его. Как знать, наверное, Коулт прав: быть любимым или любимой – самая настоятельная потребность каждого из нас.

Все последние пять лет она втайне мечтала о таком моменте, и теперь он наступил; правильно это или нет – раздумывать было некогда. Жажда страсти одолевала ее.

Обвив руками его шею, она прижалась к нему плотнее. Его язык проскользнул между ее губ. От чувственного наслаждения, вызванного этим движением, Кэсси застонала, больше она уже не могла сопротивляться своему влечению.

Вряд ли она четко осознавала тот момент, когда он расстегнул на ней блузку и сдернул сорочку с ее плеч. Затем он уложил ее на сено, и тут она осознала возбуждающее ощущение его тела на своем теле. Все нарастающее наслаждение захватывало ее, он целовал ее соски, так что они затвердели, ласкал ладонями ее груди, пока глубоко внутри ее вдруг не заявила о себе ее сокровенная женская природа, дрожа и требуя тесных мужских объятий.

Но тут ее восторженное упоение пошло на убыль, потому что он внезапно прекратил ее ласкать и даже поставил на ноги.

– Кто-то быстро скачет сюда.

Увидев, что она еще не совсем пришла в себя, Коулт вышел навстречу подъезжавшему гостю.

Всадником оказался Харри Шеннон, официант из ресторана.

– Что стряслось, Харри?

– Хорошо, что я нашел вас! – закричал Харри с широко раскрытыми от страха глазами. – Шериф тяжело ранен. Где Кэсси?

Быстро застегнув на себе блузку, подошла Кэсси.

– Харри! Почему ты приехал?

– Те грабители банка вырвались из тюрьмы и ранили твоего отца, Кэсси.