– Я согласна. Но, к сожалению, совсем не знаю песен южных штатов, ведь я янки.

Мадам Лебланк рассмеялась, снова окинув Александру изучающим взглядом умных глаз.

– Чудесно! – воскликнула она наконец. – Но неужели вы думаете, что джентльмены-южане, те, которые выжили, могут позволить себе посетить мой дом? Им это не по карману – слишком дорогое удовольствие. Почти все клиенты – янки, дорогая, у которых денег куры не клюют.

– О, я и этого не знала.

– Янки здесь уже давно. Мы привыкли к их манерам и поведению, хотя, признаться, они никогда не будут приняты в приличном обществе.

Александра кивнула, опустив глаза.

У столика появился чернокожий великан в раззолоченной ливрее и вежливо поклонился женщинам.

– Это мой кучер Джона. Он проводит вас к коляске. Подождите, я скоро приду.

Александра встала, вконец растерянная и сбитая с толку, однако направилась к коляске, высоко подняв голову. Экипаж оказался просторным, дорогим, выдержанным в строгих темных тонах. Кучер придержал дверцу, и девушка опустилась на мягкие подушки сиденья.

Глава 11

Нежась в душистой горячей воде, Александра впервые за это время почувствовала, что по-настоящему ожила. Она даже не пыталась намылиться – не было сил пошевелиться. Все, чего ей хотелось, – бездумно лежать, и пусть вода уносит боль и воспоминания о прошлом. Конечно, это невозможно, но по крайней мере станет немного легче.

Девушка обвела взглядом роскошно обставленную спальню. Камин из белоснежного мрамора, полированная ореховая мебель, обитая репсом и Дамаском, полы, устланные яркими восточными коврами, кружевной полог от комаров и огромная корзина с цветами, свисающая с балдахина. На стенах развешаны дорогие, писанные маслом картины самого пристойного содержания. Великолепная, правда, немного безвкусная обстановка и, должно быть, немало стоит.

Александра вздохнула, не в силах до конца поверить, что действительно находится в борделе, доме свиданий, там, где женщины продаются за деньги. Разумеется, в этом он ничуть не отличается от дансинг-холла, хотя атмосфера совершенно другая. По пути мадам Лебланк рассказала, что это очень дорогое и элегантное заведение для избранных посетителей и низкопробное отребье, случайно забредшее сюда, немедленно выставляли за порог. Девушки носили вечерние платья, и вольные разговоры и вызывающее поведение не допускались. Они держались как настоящие леди и требовали соответствующего обращения. Мадам призналась также, что своим благоденствием в основном обязана северянам, немилосердно грабившим побежденных. Но другого способа выжить женщине-южанке просто не было.

Александра не подозревала раньше о существовании подобного рода домов, однако благодаря объяснениям мадам Лебланк поняла, почему женщины принуждены заниматься таким ремеслом. У многих ли есть выбор? Сотни мужчин полегли на войне... а сколько женщин изнасиловано, обесчещено, ограблено? Некоторые просто вынуждены обратиться к древнейшей профессии. И не имей Александра собственных денег, могла бы стать одной из них, после того как над ней бесчеловечно надругались. Потерявшая невинность девушка не имеет шансов на замужество и семейную жизнь.

Когда вода немного остыла, Александра намылилась душистым мылом. Странно, до сих пор она не понимала, какая роскошь – просто быть чистой.

Отскребая руки и ноги, она заметила синяки и царапины. Галлатин-стрит оставила на ней свою метку, в душе и на теле, и пройдет немало времени, прежде чем раны затянутся.