Девушка пила кофе мелкими глотками и смаковала пирожное, стараясь продлить удовольствие. До сих пор она не сознавала, насколько устала и проголодалась. Но сейчас, сидя в уюте и безопасности, она не могла не думать о том, что ждет впереди. Завершив скудную трапезу, Александра положила голову на руки и закрыла глаза. Она не знала, сколько прошло времени. Из полузабытья ее вывел едва слышный голос со странным акцентом.

– Прошу прощения, мадемуазель, вы, случайно, не Ленни? Других волос такого цвета в Новом Орлеане просто не может быть! Я мадам Лебланк.

Александра встрепенулась и неуклюже вскочила. Мадам Лебланк! Девушка растерянно уставилась в огромные темные глаза женщины, красивее которой ей не приходилось видеть. Необычайно экзотическая внешность сразу приковывала к себе взгляды. Мадам Лебланк оказалась миниатюрной, с прекрасной фигурой и гривой роскошных черных волос, высоко заколотых на затылке. Но больше всего Александру потрясла кожа теплого золотистого цвета, словно светящаяся изнутри. Хозяйка заведения носила дорогой, безупречного покроя туалет с природной грацией и достоинством.

– Могу я присоединиться к вам, мадемуазель? – вежливо осведомилась мадам Лебланк.

Александра нерешительно огляделась и запинаясь произнесла:

– Д-да, пожалуйста.

Женщина невозмутимо опустилась на стул, знаком предложив Александре последовать ее примеру. Александра послушалась, слишком измученная, чтобы задумываться или что-то предпринимать. Она в жизни не сталкивалась с содержательницами публичных домов, а эта интригующая незнакомка выглядела и вела себя как настоящая леди – уже хотя бы это немного успокоило Александру.

– Дорогая, Ванда не упоминала, что вы такая редкостная красавица! Одни ваши волосы могут принести целое состояние, а тело – само совершенство. Правда, я должна увидеть немного больше, прежде чем мы договоримся.

Александра недоуменно уставилась на женщину.

– О, я слишком вас тороплю! Вижу, вы уже поели, но пожалуйста, не стесняйтесь, будьте моей гостьей. Я ненавижу есть одна.

Но девушка продолжала смотреть на нее огромными, широко раскрытыми глазами, сбитая с толку и смущенная.

Официант мгновенно принес заказ мадам: кофе и блюдо, полное пирожных. Александра, благодарно вздохнув, поднесла пирожное ко рту. Пока она ела, все еще наблюдая за мадам Лебланк, креолка вынула из ридикюля маленькую фляжку и налила в обе чашки с кофе янтарной жидкости.

– Кажется, вы нуждаетесь в чем-то покрепче, чем кофе, дорогая, – пояснила она. – У вас усталый вид. Как вы вообще попали на Галлатин-стрит? Это самое злачное место в городе, и такой молодой леди, как вы, следует его избегать.

Участливая речь и кофе, щедро сдобренный бренди, сотворили чудо – к Александре, словно по волшебству, вернулись силы, и она нерешительно улыбнулась креолке.

– Я ценю вашу доброту, мадам Лебланк, но боюсь, вы зря потеряли время, придя сюда.

– Вот как?

– Видите ли, я случайно оказалась на Галлатин-стрит... и была рада как можно скорее унести оттуда ноги.

Женщина коротко рассмеялась, показывая мелкие, идеально ровные зубы.

– Неудивительно, дорогая, эта улица хуже самого ада. Я часто гадаю, почему Ванда не желает уходить оттуда, хотя, наверное... знаю причину. Вам повезло, что вы еще живы.

– Да, теперь я это понимаю.

– Но как вы вообще забрели туда?

– Я только вчера прибыла в Новый Орлеан и совсем не знаю города, поэтому так легко заблудилась.

– Молодая леди, одна, вечером, без сопровождения? Судя по вашему выговору, вы не с Юга.