Александра внимательно слушала, не совсем понимая, что имеет в виду Ванда. Впрочем, искренность женщины не оставляла сомнений.

– Ты опасаешься, что босс возьмет меня на постоянную работу? Но поверь, я и сама хотела бы поскорее убраться отсюда. Не поможешь мне? – спросила Александра, надеясь, что нашла выход.

– Да ты неглупа, милашка, – ухмыльнулась Ванда. – Тебе и впрямь нечего делать на Галлатин-стрит. Могла бы стать дорогой забавой для богатеньких клиентов! Видишь ли, босс – мой, и пусть иногда для своих делишек выбирает шлюх покрасивее, но когда речь идет о постоянной женщине, я никому не позволю занять свое место! Дошло до тебя?

– Вот и хорошо, Ванда. Послушай, мне не резон ссориться с тобой, потому что я наверняка проиграю. Но повторяю, если хочешь избавиться от меня, придется помочь.

Ванда подозрительно прищурилась.

– И ты вправду уберешься?

– Конечно.

– Ладно, я выведу тебя отсюда.

– Но мне необходимо кое-что еще.

Ванда нахмурилась и неуступчиво покачала головой.

– Мне надо выбраться с Галлатин-стрит.

Ванда снова кивнула:

– Понимаю! Собираешься устроиться в дорогом борделе во французском квартале! Почему бы мне, просто не стукнуть тебя по голове и не бросить в залив?

Сердце Александры упало. Ванда не задумываясь выполнит угрозу. Надо действовать осторожнее.

– Зачем это тебе, Ванда? Я прошу о помощи, но вовсе ничего не требую. Не хочешь – не надо.

– Ты чертовски права и не можешь ничего от меня требовать! И никто не смеет! Но ты пришлась мне по душе. Храбрая девка, и мозги на месте! Только знай, от меня и цента не получишь!

– И не надо. Я просто думала, что ты можешь меня кое с кем познакомить.

– Согласна, – кивнула Ванда. – Скоро отправимся в путь. Но запомни, чтобы я тебя здесь больше не видела, иначе не сносить тебе головы.

– Даю слово, – пообещала Александра.

– Заметано.

Ванда протянула девушке большую сильную ладонь. Они обменялись крепким рукопожатием. Голубые глаза встретились с зелеными, и Александра почувствовала, что заключила нерушимый договор.

– Я дам тебе шаль, – сказала Ванда, поднимаясь. – Это платье подходит для дансинга, но не для Джексон-сквер. По крайней мере прикроешь плечи, а на остальное не обратят внимания. В конце концов, ты такая же шлюха, ничем не лучше.

Александра понимала, что если сейчас же не уйдет с Галлатин-стрит, слова Ванды могут оказаться пророческими. Порядочным женщинам здесь делать нечего!

Немка выхватила из комода две рваные шали и бросила одну Александре. Девушка накинула ее и плотнее закуталась, чтобы спрятать полуобнаженную грудь.

Ванда приоткрыла дверь и, выглянув в коридор, махнула рукой бывшей сопернице. Обе быстро прошли к лестнице черного хода. Провожатая снова остановилась, сделав знак своей спутнице последовать ее примеру, и, спустившись на несколько ступенек, вернулась и поманила девушку за собой. Они прокрались вниз, в переулок, заваленный мусором, на котором мирно почивали пьяные матросы. У некоторых сочилась кровь из разбитых голов, карманы были вывернуты.

Александра старательно обходила неподвижные тела и кучи отбросов, но все же несколько раз споткнулась и едва не упала. Пройдя несколько кварталов, Ванда задумчиво сказала:

– Улица скоро кончится. Не люблю показываться в других кварталах города. Небезопасно. Полицейские и все прочее.

Они прошли еще немного, и Ванда, резко остановившись, огляделась в поисках перекрестка.

– Слушай, милашка, и запоминай. Пойдешь вон туда, выберешься на Джексон-сквер и заглянешь в кафе «Белль».