Но Джейк больше не мог ждать, пока она исполнит все его прихоти. Раскаленное добела желание требовало немедленного удовлетворения. В объятиях Александры он забывал о своих бесчисленных любовницах. Он поклялся оставить ее в ту минуту, как увидел в постели с братом, но один лишь взгляд на эту женщину – и все клятвы забыты! Джейк не мог с собой совладать. Он набросился на нее, наслаждаясь ощущением мягкой плоти под своим телом, зарываясь руками в шелковистые волосы, впиваясь губами в нежные губы. Боже, как он тосковал о ней, хотел... как ему недоставало ее! Пусть она лгунья, обманщица, шлюха! Он хотел ее! Не стоит заблуждаться, не надо отрицать – кем бы она ни была, он не может отказаться от этой женщины.

Джейк словно в бреду лихорадочно шептал испанские и французские слова, которых она не понимала... да это и не имело значения. Сейчас для Александры существовал лишь этот мужчина, накрывший ее тело своим, осыпавший поцелуями и ласками, опаливший прикосновениями. Ее тело изнемогало от неутоленной жажды. Она хотела, чтобы он вошел в нее, наполнил собой, дал счастье освобождения. Да что же это творится? Джейк обращается с ней, как со шлюхой, а она хочет этого, хочет его, хочет, чтобы он погасил пылающее в ней пламя.

Джейк поймал губами тугой сосок, обводя его языком, пока он не превратился в твердый камешек, требующий новой ласки. Он начал посасывать другой, прежде чем спуститься ниже... еще ниже... Пришлось собрать в кулак волю, чтобы не взять ее быстро, грубо. Пусть почувствует то, что чувствует он. Пусть растает от его ласки, как таяла в объятиях Жиля. Пусть выбросит из памяти тех, кто был до него.

Он развел ее ноги, обнажив влажные розовые лепестки, ожидавшие его вторжения. Александра застонала, но на этот раз умоляюще потянула его за волосы, безмолвно прося войти в нее.

«Рано, – подумал он, – еще рано».

Язык Джейка глубоко нырнул в этот бутон нежности. Девушка конвульсивно изогнулась и тихо вскрикнула. Он стал ласкать податливый бугорок, унося ее все выше, к той вершине, к которой она так жаждала взлететь. Александра застонала громче, вдавливая его голову в расщелину между бедрами.

Он не мог насытиться ею.

Она не могла насытиться им.

Джейк словно пронзал языком ее насквозь, даря невыразимый экстаз. Александра содрогалась всем телом, и Джейк, подождав, пока она затихнет, приподнялся и встал на колени, не в силах больше ждать.

– Джейк... Джейк, – тихо повторяла она, ослабевшая, обмякшая, сгорая от желания получить все, что он мог ей дать.

– Да, Алекс. Сейчас, сейчас, – пробормотал он, медленно проводя раскаленным жезлом по истомившемуся лону, доводя Александру почти до безумия, прежде чем скользнуть в нее, горячую и ждущую. Джейк торжествующе улыбнулся. На этот раз она не сопротивляется... и готова принять его, как принимала остальных.

Веки девушки томно затрепетали, но тут же закрылись, едва он прижался к ним губами. Он вонзался в нее все сильнее, ощущая, как тугие мышцы захватывают его, ласкают, удерживают внутри.

Джейк стиснул зубы, понимая, что следует остановиться, не дать ей наслаждения, к которому она так стремится, но не мог. Он двигался все быстрее, покоряясь древнему ритму любви, и она прижимала его к себе, повторяя его имя снова и снова, возвращая поцелуи со всей страстью, на которую была способна. Боже, она целуется, как шлюха, отдается, как шлюха, требует ответных ласк, как шлюха! Как он мог когда-то посчитать ее благородной леди? Дама и в постели остается дамой!

Но все мысли разом вылетели у него из головы, когда он ворвался в нее последний раз, унося в стремительном потоке блаженства.