– Так о чем еще ты хотел меня спросить? Что тебя мучает? – улыбнулась Эллен.

– Кто та девушка, чей портрет висит у меня в библиотеке? – Он погладил ее золотистые волосы. – Если это ты, то почему у тебя такие волосы? Они должны быть темными, как на портрете.

Эллен тихонько засмеялась:

– Много же времени тебе понадобилось, чтобы задать этот вопрос. Наверное, если б ты знал ответ, все могло бы обернуться совсем иначе. Наверное, я когда-нибудь уничтожу его.

Он поцеловал ее грудь, и Эллен охватила горячая волна томительного желания.

– Не нужно его уничтожать. Пусть висит, он мне очень нравится, – он снова поцеловал ее. – Так ты раскроешь мне тайну этого портрета?

Эллен не могла больше сдерживать смех. Зажав руками рот, чтобы не разбудить сына, она тихонько рассмеялась. С того дня, когда она рассказала Кэвину о себе все, только одна мысль не давала ей покоя – что же ей делать с ее волосами? Да, Каролина была шатенкой, а у Эллен были огненно-рыжие волосы. И ей очень нравился ее теперешний цвет волос, но она желала бы знать и мнение Кэвина. А вдруг ему захочется, чтобы она снова стала брюнеткой?

Эллен потупила глаза.

– У меня с рождения волосы темные, ты же видел их на портрете, – смущенно проговорила она. – Это Ричард посоветовал мне перекрасить их в рыжий цвет. А что касается цвета волос нашего сына… Такой же цвет волос был и у моей матери. Но если ты хочешь, я снова стану брюнеткой.

Кэвин дотронулся до пушистого сверкающего золотом локона.

– Поступай, как тебе больше нравится. Лично мне все равно, какие у тебя волосы, – он провел по ее щеке кончиками пальцев и по-мальчишески задорно улыбнулся. – Но вообще-то ты у меня просто огонь. Так что оставайся такой. А если наш сын станет впоследствии рыжим, то это будет знаком с небес, намеком на то, что и ты должна от природы быть такой же.

Эллен обняла Кэвина и приникла к его губам.

– Как я люблю тебя, – простонала она. – Люблю, милый…

– Я тоже люблю тебя, – ответил он. – И, пожалуйста, никогда не забывай об этом, моя нежная леди Вакстон…