Она покачала головой.

— Меня никогда не волновал Солитьюд. Он был прекрасен, но просто как место и не больше.

— Но…

— Ты не понимаешь? Меня никогда не волновали деньги, положение в обществе или слава. Все, чего мне хотелось, это тихого места для моей семьи и достаточно средств, чтобы всю ее прокормить. Это единственная причина, по которой я собиралась выйти замуж за Элджи. Но с тобой… — она взяла его лицо в свои руки. — Ты должен верить мне. С тобой я сейчас только потому, что ты мне нужен, потому что без тебя моя жизнь потеряет смысл. Где мы живем и что мы делаем — не имеет никакого значения, ведь я доверила тебе нашего сына, и это очень для меня важно.

Голос Маргариты стал глуше, ее захлестнули чувства.

— Кроме того, мои планы на будущее очень прагматичны. Я собираюсь любить тебя и быть любимой, — она приподнялась на цыпочки. — И если ты действительно хочешь, чтобы мы жили здесь, в Уиллоу Бруке, тогда все, о чем я мечтала, за что я боролась, произойдет именно здесь. С тобой.

Он нежно прижал ее к себе, засмеялся и закружился с ней в танце от радости.

— Я так боялся, что ты подумаешь, будто я вконец обезумел.

— Нет.

— Но Джексон всегда мечтая ухаживать за лошадьми. Он всегда их очень любил. Я думал, что ему захочется остаться в Солитьюде, ближе к конюшням, тогда я смогу заняться вплотную покупкой и выведением новых пород.

— Думаю, это будет прекрасно.

— Мы найдем его. И скоро будет восстановлен дом.

— И сады.

— Построим новые конюшни и амбар.

— И посадим деревья.

— Это будет великолепная усадьба, не правда ли?

Она улыбнулась.

— Да. Так оно и будет.

— Маргарита! Выйди наконец и освободи меня из этого ящика!

Возглас заставил их подпрыгнуть от неожиданности.

— Нанни Эдна? — она распахнула окно и увидела вереницу повозок, остановившихся рядом с домом. — Нанни Эдна!

Затем она побежала на улицу.

Дверь первой кареты открылась, и тетя Эгги протянула ей руку, радостно улыбаясь.

— Мы уже здесь, девочка. Мы наконец-то приехали.

Отбросив все приличия, она бросилась к Маргарите с объятиями. Затем отпрянула, чтобы как следует рассмотреть свою племянницу.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо. Я и чувствую себя великолепно. — Она повернулась, взяла Брэма за руку и подтолкнула его вперед.

— Ты, конечно, помнишь Брэма.

— Как будто я когда-то могла забыть человека, выкравшего тебя прямо из-под венца! — она подошла ближе и добавила: — Как я рада, что ты так поступил, мой мальчик. Я считаю, что мужчина должен быть немного грубоват.

Маргарита почувствовала, что напряжение покинуло Брэма.

— Я очень рад, что вы так смотрите на эти события.

— Господи! Ты возбудил достаточно сплетен, чтобы мы с Эдной пресытились ими за эти несколько недель. Меня никогда не приглашали в такое множество мест одновременно и никогда так вкусно не кормили. Ни одно событие в радиусе ста миль не обходилось без нас, — ее глаза загорелись. — Зато как же я устала от этой светской жизни!

— Забудь об этом, и пусть он мне поможет выбраться из этого ящика на колесах.

По команде Нанни Эдны Брэм вытащил и поставил на землю ее кресло. Тетя Эгги воспользовалась случаем и поинтересовалась:

— А как ваши дела? По-честному?

Маргарита наклонилась к ее уху и прошептала:

— Великолепно!

Затем она пошла к другим экипажам, чтобы найти своего сына.