— Ma petite! — воскликнул Жоли, выходя из следующей кареты, за ним последовал взволнованный дядя Уилсон.

— Ради этого мы все и живем! Как одна большая счастливая семья!

Она быстро взглянула на своего мужа, но он весело улыбался.

— Вам придется вести себя как следует, Жоли, а портретам моей жены суждено отныне окончательно одеться. Иначе вы будете спать в амбаре.

— В амбаре? — он подумал и пожал плечами. — Возможно, мы все вместе подыщем мне новую модель, что вы об этом думаете?

— Я думаю, это отличная идея.

Он начал усаживать Нанни Эдну в ее кресло.

— А что до вас, юная леди, то я не потерплю никакого дикого обращения.

Нанни Эдна засмеялась и покраснела, как девочка, схватив его за руку.

— Ты мне всегда нравился. Я никогда не видела тебя, но все, что я о тебе слышала, мне было по душе.

— Спасибо, Нанни Эдна.

Брэм оглянулся в поисках сына.

— Мама!

Голос послышался из кареты Жоли и дяди Уилсона.

Маргарита побледнела, чувствуя, что то, что произойдет сейчас, никогда нельзя будет исправить.

Господи, пусть Брэм будет с ним как можно более естественным.

Пусть Джеффри признает его.

Вытянув руку, она проникла внутрь кареты и увидела там ребенка, которого она любила больше жизни. Эти прекрасные черты и густые черные кудри. В его темных глазах была вечность.

Джеффри рассмеялся и, опершись руками о сиденье, подвинулся к матери.

— Мой маленький мужчина, — заворковала она, чувствуя лишь необыкновенную радость от того, что он наконец снова с ней.

— Мама, — запротестовал он, отворачиваясь.

Затем она взяла его на руки и прижала к себе, он очень вырос и возмужал, и потяжелел.

— Я хотела бы тебя кое с кем познакомить, — сказал Маргарита, когда немного успокоилась.

— Папа?

Она удивленно посмотрела на Джеффри.

— Он здесь? — Джеффри смотрел через ее плечо. — Нанни Эдна мне все рассказала о нем, я знаю, что он был на войне, а ты думала, что он погиб, но он вернулся и выкрал тебя прямо из церкви, но теперь вы вместе и ждете меня.

Как ее сыну удавалось произносить все это на одном дыхании? На этот раз, впрочем, его болтливость сослужила ему хорошую службу. Маргарита пыталась смириться с мыслью, что ее дорогая няня успела достаточно хорошо Подготовить Джеффри к встрече с отцом.

— Да, милый. Он здесь. И он так волнуется!

С этими словами она повернулась к своему мужу.

Брэм стоял рядом с Нанни Эдной с перекошенным от волнения лицом. Он внимательно разглядывал мальчика, явно узнавая в нем себя. Если у него и был шок, то он его тщательно скрыл.

Если ему что-то не нравилось, он не подавал виду.

Она была счастлива.

— Это твой отец, Джеффри, его зовут…

— Авраам Лексингтон Сент-Чарльз, — продолжил Джеффри.

Нанни Эдна хорошо его вышколила.

— Но я его буду звать папой.

— Я думаю, это ему очень понравится, — ответила Маргарита, едва произнося слова, от волнения у нее перехватило дыхание.

— Да, — голос Брэма был слегка охрипшим.

— Ты очень высокий, — заключил Джеффри. — Ты любишь лошадей?

Перемена темы не удивила Брэма.

— Люблю. Я думаю, что мы будем их здесь разводить.

— Это будет здорово! — воскликнул Джеффри. — Хотя я не могу кататься верхом, но я люблю на них смотреть.

— Не можешь кататься? — отозвался Брэм.