Изменить размер шрифта - +
Еще по весне могло показаться, что ведомство взялось за ум. Как никогда, была ясна, осязаема и вполне осуществима задача года: всемерно, с полной энергией, продвигая готовность броненосцев, закончить все работы на "Императоре Александре III", чтобы к зиме перевести его в Порт-Артур на присоединение к эскадре в Тихий океан. Именно такую категорическую директиву – в текущем году подготовить броненосец к плаванию в мае 1903 г. выдвинул новый Управляющий Морским министерством. Но специальных средств на это ускорение работ не выделялось, и структуры ведомства пребывали на этот счет в большом сомнении.

Уже говорилось, с какой беззаботностью и чиновным безразличием, в продолжение пяти лет на обоих берегах Невы бюрократия убивала драгоценное время и активно изображала видимость кипучей деятельности, как уходили в песок все тщательно продуманные инициативы Балтийского завода. А потому трудно было ожидать взрыв энергии и творчества со стороны министерских структур. Скорее, совершалось действо фиктивного поедания таракана лакеем, уличенном в недосмотре за подающимся на барский стол блюдом. Каждая инстанция спешила внешне изобразить свое участие в решении проблемы ускорения готовности "Императора", но все делалось спустя рукава. МТК, словно посторонний наблюдатель, еще в мае высказал свое сомнение в готовности броненосца, на котором задерживались работы по вентиляции. ГУКиС 24 мая 1903 г. сообщает в ГМШ о том, что работы на броненосце задерживаются главным образом неготовностью брони и, заранее снимая с себя ответственность, выражал сомнение в том, что корабль успеет уйти в океан.

Отработав главный принцип бюрократии "гнать зайца дальше", ГУКиС предоставляет ГМШ исполнение приказания Управляющего об ускорении готовности броненосца. Помощник начальника ГМШ А.А. Вирениус в свою очередь шлет весьма дипломатичную бумагу С.К. Ратнику. В ней нет вопроса о мерах, которые могли бы ускорить готовность корабля. Он просто интересуется, а может ли броненосец "в случае необходимости" быть послан в Тихий океан осенью текущего года в полной боевой готовности. И С.К. Ратник, как это было в 1895 г., снова мечет бисер перед свиньями, развертывая программу возможного, в случае поддержки властями, ускорения готовности корабля. Да, велик перечень задержек, вызванных нерадивостью МТК и контрагентов, навязанных заводу МТК (московское Центральное электрическое общество), запаздывают многие поставки казны. Но все же Кронштадтский порт обещает к 15 ноября закончить "канализацию" электрического тока, завод "Вольта" к середине октября рассчитывает сдать в действие динамо-машины, Путиловский завод свои башенные установки собирается испытывать в сентябре. А это значит, что к началу декабря корабль действительно может быть в плавании.

Но как и в 1895 г., когда завод вступил в соглашение с властями по ускоренной достройке крейсера "Россия", С.К. Ратник в новой более сжатой и конкретной форме, обозначил и те обязательства, которые ради успеха должна была принять на себя бюрократия. Их было пять. Корабль до середины ноября следовало оставить в Кронштадте, где работы могли идти гораздо успешнее и организованнее, чем в Либаве (где перед уходом зимой предполагалось, по примеру крейсера "Громобой", завершить последние работы-Авт). Вторым пунктом значилось требование возможно меньше держать корабль вне гавани для различных испытаний и не задерживать его на рейде, немедленно вводить в гавань для продолжения работ. Недопустимо было до ухода в Кронштадт держать на корабле полный комплект команды, так как присутствие матросов, занимающих все углы в помещениях, грозит приостановить все работы. Допустимо присутствие не более 50-60 % штатной численности.

Настаивал С.К. Ратник и на ограничении постройки от постоянных, не предусмотренных чертежами и проектом инициатив чинов судового состава, "запоздало изощряющих свою изобретательность перед уходом за границу, не сообразуясь со временем, остающимся для работ, и с настоятельностью их приложений и требований".

Быстрый переход