|
Таким же громовержцем лепил себя и Н.Е. Кутейников. А Л.Ф. Добротворскому все запоминающая система не простила столь откровенного о ней мнения. Придут еще, наверное, в нашу историю исследования по инженерной и социальной психологии, которые и объяснят, почему в одной и той же растлевающей атмосфере, которую несет в себе порочный самодержавный режим, могут являться люди полярных нравственных позиций. Ясно одно, России в самый критический момент ее истории, безумно не повезло с расстановкой людей во властных структурах флота, армии, судостроения.
Те, кто был способен сделать власть умной, предусмотрительной и нравственной, – умерли, погибли, находились в отставке или были отодвинуты на второстепенные должности (В.П. Мессер, И.Ф. Лихачев, П.С. Бурачок, С.О. Макаров), и судьбу флота и всей войны решали дремучие монстры вроде Ф.К. Авелана и З.П. Рожественского, бездарные, равнодушные к бедам отечества великие князья Алексей Александрович, Александр Михайлович, Михаил Александрович, нравственно повредившиеся интеллектуалы Н.Е. Кутейников и Ф.В. Дубасов и все те, "пещерные адмиралы" (выражение Г.П. Чухнина), о которых уже приходилось говорить в книге о "Цесаревиче". Нельзя не напомнить о главном виновнике всех тогдашних и еще ожидавших Россию бед, несчастий и государственного крушения – Божьем помазаннике Николае II, которому "нет и не может быть прощения, пока на земле остается хотя бы один русский". Н.Н. Берберова, написавшая эти слова (Автобиография, М., 1996, с. 109-110), говорила, что этот несчастный мистик "жил в убеждении, что Бог реально мазал его и строго запретил "делить власть с кем бы то не было". Он не понимал, что России "нужны были быстрые шаги сквозь парламентский строй и капитализм к планированию, новым налогам, свободе слова и технологии XX в., с цивилизацией для всех, к грамотности для всех, к человеческому достоинству для каждого" (там же с. 111). Увы, этот идеал и ныне остается недосягаемым в нашей стране… 28 января, снова привычно обращаясь к бумаге, С.К. Ратник обреченно умоляет МТК ускорить утверждение чертежей, которые особенно задерживали работы на "Императоре Александре III": системы погрузки угля (представлены 2 сентября 1903 г.), сетевого заграждения (представлены 15 ноября 1903 г.), способа заделки прикильного среза (представлены 19 декабря 1903 г.). К этой заделке МТК обратился только 30 января, когда был принят и затем в адрес Балтийского завода и Санкт-Петербургского порта разослан соответствующий журнал № 16. Факт № 3. Произошел 10 января 1904 г. В этот день Главный корабельный инженер Санкт-Петербургского порта предлагал Франко-русскому заводу ускорить готовность броненосца "Бородино", для которого завод по чертежам "Цесаревича" изготовлял машины и котлы. Военная мотивировка, здесь, правда, не присутствовала, и С.-Петербургский порт хотел лишь сократить обидное отставание официально головного броненосца от вырвавшегося вперед и ставшего головным "де-факто" "Императора Александра III". Получалось же так, что первое предвоенное беспокойство проявилось в судостроении. Но Франкорусский завод о войне, видимо, не помышлял и свой ответ "выдал" в день японского нападения на Порт- Артур. 26 января дирекция завода предлагала свои меры ускорения. Следовало ошвартовать "Бородино" у Галерного островка и весной провести испытания в течение трех дней немедленно по освобождении от льда. Это надо сделать на большом числе оборотов, чтобы притереть трущиеся части и дать начальную практику машинной команде. 2 февраля с уже подорванного на Порт-Артурском внешнем рейде "Цесаревича" сообщили, что требуемые Франко-русским заводом описи по механизмам от французов получены не были. Их пришлось составлять своими силами в походе. При первой возможности командир И.К. Григорович обещал копии инвентарей прислать в Петербург. Такая получилась нескладная перекличка с заказом во Франции образцового броненосца. |
