Никто из присутствовавших (Лейтенант Азбелев, старший инженер-механик Краац, старшие судостроители Оффенберг, Токаревский, Яковлев, Шлезингер, капитан 1 ранга П.И. Серебренников, главный корабельный инженер С.-Петербургского порта Д. В. Скворцов, инспектор кораблестроения Д. В. Титов и главный инспектор кораблестроения генерал-лейтенант Н.Е. Кутейников), очевидно, не сомневался, что с этими сроками будут согласны и японцы. Особых мнений также высказано не было.

Дополнительные сведения для председателя МТК 26 января представил Главный инспектор механической части. Из них следовало, что на броненосцах "Император Александр III", "Князь Суворов" и "Бородино" (между этими датами – 16 и 21 января и состоялось, как видно, исключение "Славы" из серии – Авт.) собственно по механизмам работ не остается. Оказывалось, что эти последние два корабля еще не подвергались приемным испытаниям. Кроме того, на них оставались незаконченными отливные средства и системы вентиляции. Но на эти работы, по мнению Н.Г. Нозикова, следовало затратить не менее трех месяцев. В таком же положении, добавлял он, находится и броненосец "Орел". Мнения и предложения по сокращению этих едва ли поддающихся пониманию сроков Главный инспектор не высказывал. Это было тогда в порядке вещей. Приведенные здесь факты при всей их тревожности и значительности остались лишь дежурной констатацией состояния работ, вовсе не призывавшей к какой-либо их интенсификации.

Лишь спустя несколько дней – с началом войны -обозначилась их особая роль как порога, разделившего все предвоенные работы от военных. Пока же, ориентируясь на установившиеся, отнюдь не ударные темпы работ, бюрократия с присущей ей неторопливостью выясняла степень готовности кораблей как бы между делом. И потому, не ощущая никаких неудобств от достигнутого ими предела некомплектности, члены МТК продолжали заниматься сугубо мирной рутинной деятельностью. Так, журналом № 12 от 27 января постановили соорудить также на броненосцах "Император Александр III", "Князь Суворов" и "Слава" продольные мостики без перехода со среднего поперечного на кормовой, проблему которого, приехав лично на завод, еще в марте 1903 г. изучал Ф.В. Дубасов.

Война, вдруг по какому-то недоразумению начавшаяся где-то в самом отдаленном конце империи, никак не поколебала налаженный уютный быт обитателей Адмиралтейства. Не докучал им ни Государственный контроль, ни великие князья, ни сам император, пребывавший в уверенности, что русские чудо-богатыри не замедлят всыпать этим дерзким, презренным "макакам". Расплачиваться за все эти "шалости" предстояло обездоленным "экономией" армии и флоту.

26. Повеление его величества

Непоправимо просчитавшись в сроках предвоенной подготовки судостроения и флота, оказавшись у разбитого корыта дипломатии, царизм и в начавшейся 27 января 1904 г. войне продолжал делать грубые непростительные и часто не поддающиеся пониманию ошибки. Вслед за ликвидацией эскадры Средиземного моря было решено вернуть в Россию оказавшийся в Красном море отряд А.А. Вирениуса. Ответственность за провал его похода всецело лежала на З.П. Рожественском. Этот же начштаба, прикрывавшись "высочайшим повелением", отклонил настояния С.О. Макарова (назначен командующим флотом в Тихом океане 2 февраля) о непременном прорыве в Порт-Артур броненосца "Ослябя". Не посмели З.П. Рожественский и А.А. Вирениус решиться на безусловно оправданный шаг – захват или, по крайней мере, жесткое конвоирование несших с собой факел войны, но еще небоеспособных "Ниссин" и "Кассугу".