Нападение японцев на Порт-Артур 27 января 1904 г. (С открытки того времени)

Никто не задавался вопросом, а есть ли резон в переговорах по трубам при громе выстрелов и взрывов вокруг и не вернее ли обойтись системой ПУАО, электроуказателями и телефоном. И разворачивались работы в Кронштадте силами рабочих Балтийского завода и Нового Адмиралтейства. На каждом броненосце тянули три трубы из боевой рубки в центральный пост, две-из центрального поста в подбашенное отделение 12-дм башен, в шесть 6-дм башен, и во все четыре 75-мм каземата: носовой, средние бортовые и кормовой. Дополнительные трубы прокладывали также с переднего и с кормового мостиков в подбашенные отделения соответствующих носовых и кормовых 6-дм башен, и во всех 6-дм башнях от башенного командира в отделение ручного вращения башен и от места приводов для заряжания орудий – в подбашенные отделения. Сверх того, от имевшихся переговорных труб на переднем и заднем мостиках следовало устроить ответвления на втором посту (на марсе) той же дальномерной группы и "если нужно изменить имеемые выходные концы этих труб на мостиках так, чтобы удобнее было оттуда передавать приказания в 6-дм носовые и кормовые башни от соответствующих дальномерных станций". Сверх того, предусматривалась дополнительная система местных гибких шлангов, присоединявшихся к постоянным трубам.

Где тут было с такими приготовлениями поспеть на присоединение к эскадре в Порт-Артуре. Весь этот во многом мартышкин труд прокладки необъятной сети переговорных труб могло бы существенно сократить оснащение собственными дальномерами каждой башни и каждого каземата (как это было у японцев). Но об этом, в силу предательской обструкции ГУКиС и покойного "его превосходительства Павла Петровича", нельзя было и подумать. Скандальная история "заказа" для флота дальномеров Барра и Струдда (не лучшей модели) и скороспелое оснащение не испытанными всерьез собственными оптическими прицелами, наравнес отставкой "Славы" от похода, составили особенно непростительный просчет ведомства при подготовке к войне.

Вовсе, однако, не часто документы позволяли выяснить содержание всех тех проблем, что возникали в пору подготовки кораблей к плаванию с той ясностью, как это оказалось возможным в приведенных здесь примерах – от прикильного выреза до переговорных труб и дальномеров. Гораздо чаще, останавливаясь перед провалом в фактах, приходится опять прибегать к предположениям. Особенно бедны, а чаще почти всегда отсутствуют сведения о принимавшихся решениях, их мотивах и обосновании. Бюрократия определенно предпочитала о своих тайнах умалчивать. В документах МТК пока что (не считая журнальных постановлений) обнаружилось лишь одно упоминание о совещании, которое будто бы созвано было "по высочайшему повелению" и под председательством Управляющего Морским министерством. Оно, как видно из повестки, направленной З.П. Рожественским начальнику ГУКиС генерал-лейтенанту Л.А. Любимову (1851-1910), состоялось 13 апреля 1904г. на квартире Управляющего. Неизвестно, присутствовали ли на совещании представители МТК и в самом ли деле оно назначено было государем. Такому статусу и важности темы (о снабжении и готовности "флота Тихого океана") мало соответствовали спешка с уведомлением Л.А. Любимова (адресовано ему 12 апреля) и неприлично позднее время сбора – 8 ч 30 мин вечера.

Что поделать, видимо, какие-то другие более неотложные, а может быть, и лично карьерные проблемы занимали рабочее время Управляющего.