Бесполезен оказался и опыт маскировочного окрашивания (вместе со всей эскадрой 1895 г. в Чифу) крейсера "Рывда", на котором Н.М. Бухвостов в 1894-1897гг. был старшим офицером. Не мог же он не помнить собственного участия в предоставленном тогда каждому кораблю выборе наиболее эффективного цвета окраски. Тогда, в частности, как после войны писал граф А.П. Капнист (1871-1918), едва ли не лучшим и самым дешевым цветом оказался цвет, получившийся на канонерской лодке "Отважный". На ней прежний черный борт покрыли легким слоем жидких белил. "Даже с расстояния 2-3 каб., – писал А.П. Капнист, – корабль этот скрывался во мраке ночи, сверх того, борт его не блестел под лучами прожекторов, что, насколько я помню, было с "Владимиром Мономахом"". Сам же "Мономах" под командованием З.П. Рожественского был окрашен также в удачный "серо-зеленый цвет под мокрую парусину". Не увлекла их и идея камуфляжной окраски, высказанная в приказе С.О. Макарова (о полезности "плохой окраски") и уже в явном виде сформулированная свидетелем сборов 2-й эскадры вице-адмиралом К.П. Кузьмичем. Только в 1903 г. вернувшийся из Порта-Артура младший флагман 1-й эскадры, он в послевоенных ответах на вопросы ГМШ в 1906 г. замечал, что "нет необходимости заботиться о безукоризненном однообразном цвете, так как присутствие пятен затрудняет неприятелем нахождение ватерлинии".

Но никто не нашел нужным поинтересоваться во время войны мнением вчерашнего тихоокеанца. Все были "сами с усами". И оба прежние командира победной экспедиции 1895 г. свой удачный боевой опыт и своего наставника С.О. Макарова вспоминать не захотели. Оба оказались в плену того неподдающегося объяснению "затмения", которое, по словам Н.О. Эссена, владело в Порт- Артуре новоиспеченным адмиралом Р.Н. Виреном. История многих стран отмечена подобными затмениями, при которых люди, наделенные властью, оказывались неспособными выполнить возложенные на них обязанности. Но только в самодержавной России этих затмений происходило несравненно больше.

Причины этих "затмений" не удается объяснить ни "тайной русской души", ни властью рутины, ни даже, как это думается одному из "новых русских историков", – "кризисом управления". Кризис – явление временное, "затмения" же преследовали российскую власть постоянно. А потому, видимо, и причины всех этих "затмений" надо искать в тех постоянно действовавших факторах, сопровождавших всю историю России от Петра Великого до наших дней. И состояли они, как подсказывает общая история, в стойких традициях рабского общественного устройства, которое перетекало в режим открытой политической реакции. Мало кто мог избежать той печати нравственной ущербности, которую накладывал на людей этот режим. Преобладали и продвигались по службе откровенные конформисты – от капитана 2 ранга А.Н. Скаловского (1852-?)-опровергателя предложения И.Ф. Лихачева об учреждении МГШ-до обозначенных здесь их превосходительств и генерал-адъютантов.

Сделавшиеся по выбору судьбы и прихоти императора главными героями войны 1904-1905 гг., они, к несчастью России, оказались фатально непригодными для этой роли. Казалось бы, каждый, кому дороги были честь и слава России, не мог не соразмерить ход работ в Петербурге и Кронштадте с событиями столь же стремительно утекавших дней осады Порт-Артура. Здесь в скандальной ситуации оказался третий главный герой войны – "Его превосходительство, генерал-адъютант, наместник Его Императорского величества на Дальнем Востоке и Главнокомандующий" адмирал Е.И. Алексеев.

Избранный им на должность начальника эскадры, верный начальник штаба контр-адмирал В.К. Витгефт обнаружил оказавшийся совершенно непреодолимым синдром нежелания воевать, о котором, как о факте очевидном, писал участник обороны крепости лейтенант А.