В то же время весьма уклончиво пришлось признать, что оказывается, на "Цесаревиче" и "Бородино" поломки были обусловлены именно конструктивным дефектом. Это следовало из объяснения, что на других броненосцах эскадры имеется "обыкновенный золотниковый привод с кулисами", который поломок, подобным происходивших на "Цесаревиче", вызывать не может. Поэтому заказать комплект запасных эксцентриков ("с несколько утолщенными ребрами") надо только на "Бородино". Иначе говоря, за близорукость МТК, убежденного в совершенстве французской машины, расплачиваться теперь приходится флоту и Франко-Русскому заводу. Напомнить МТК о его непростительном просчете было, понятно, некому. Ничего об этом не ведавший Ф.К. Авелан 28 июля согласился с предложением подстраховавшегося задним числом МТК заказать утолщенные эксцентрики на обе машины "Бородино", т.е. снабдить его вдвое (8 шт.) увеличенным комплектом по сравнению с "Цесаревичем". Не желая, очевидно, портить отношения с МТК, завод заказ с готовностью принял. Совместный промах 1898 г. был благополучно "замазан". Но этим дело не кончилось.

Несказанно велик и явно неподъемен был груз забот, который по крайней самонадеянности взвалил на себя З.П. Рожественский. Все он решал единолично: формирование, достройка, снаряжение и комплектование кораблей эскадры (как он отбирал офицеров, рассказывал в "Цусиме" А.С. Новиков-Прибой), разработку планов операции, заключение контрактов и согласование маршрутов доставки в пути для эскадры угля западными фирмами, организацию службы и боевой подготовки на кораблях эскадры, переписку по всем этим вопросам с учреждениями морского ведомства и высшими властями. И, наконец, в построении особого, настойчиво им насаждавшегося, безоговорочного престижа личной власти. Той самой, которая сделала возможными все те безобразия, описанные в "Цусиме", явления крайнего самодурства и истерии, которые в конечном счете и привели эскадру к катастрофе.

Лейтенант Н.В. Юнг с женой. Нагасаки, 1882 г.

Колоритный образчик методов, касавшихся власти, явила инициатива адмирала о смещении капитана парохода "Орел" 9 июля 1904 г. Конфиденциальным рапортом № 861 З.П. Рожественский требовал от Управляющего полного содействия в установлении "твердой власти командующего эскадрой в необычайных обстоятельствах предстоящего плавания".

Это содействие Ф.К. Авелан должен был подтвердить согласием на задуманное командующим смещение с должности командира госпитального парохода "Орел", капитана 2 ранга А.М. Шейх-Ашири. Капитан был уличен в приеме на пароход (с согласия главного доктора) своей любовницы (так полагал З.П. Рожественский) или гражданской жены ("дамы из общества, вполне интеллигентной" – так думали в Добровольном флоте) в качестве сестры милосердия. Не гнушаясь передергиванием фактов, З.П. Рожественский в предшествовавшем рапорте от 29 июня № 681 приводил вымышленное мнение старшего доктора "Орла", будто бы состоявшего в конфликте с капитаном и якобы оценивавшего его поведение как "заведение интриг с подкладкой распутства". Сведения эти не подтвердились, виновница устроенного З.П. Рожественским скандала уже числилась на пароходе в штате сестер, репутация капитана в Добровольном флоте была безукоризненной. Но командующий, считая отказ в смещении капитана нетерпимым умалением авторитета своей власти, стоял на своем. Капитан, считал он, "не может оставаться командиром судна, причисленного к эскадре, уже по одному тому, что по его поводу произведено расследование и таковое признано неосновательным".