Сделка не состоялась, и Л.A. Брусилову поручаются новые комбинации. Сначала предлагается задержать отправку 2-й эскадры до прихода в Либаву четырех аргентинских и трех чилийских крейсеров. Там они со "Славой" могут быть подготовлены к плаванию. Затем решено было, получив крейсера в Либаве 15 сентября, через месяц отправить их в плавание. Идя Суэцким каналом, они могли бы догнать 2-ю эскадру в пути. Соответствующие инструкции даются Л.А. Брусилову. Но все комбинации фатальнейшим образом рушатся одна за другой. Комиссионеры, вчера клятвенно обещая гарантию сделки, вдруг отказываются, не в силах уговорить власти Аргентины и Чили на продажу кораблей. Один за другим отпадают и обещанные фиктивные покупатели под флагом нейтральных держав. 2 октября, не дождавшись вожделенных крейсеров, 2-я эскадра покидает Либаву, а Л.A. Брусилов 22 декабря оказывается в Афинах. Полуоткрывшись русским дипломатическим представителям о своей задаче и действуя под фамилией Блокаурд, он налаживает контакты с правящими кругами страны. Казалось, что теплые отношения двух монархий (королева Греции была великой русской княгиней) и свобода Греции от обязательств соблюдения нейтралитета (официально он объявлен не был) позволяли без хлопот совершить фиктивную сделку по перепродаже экзотических крейсеров России.

Но и друзья-греки подвели. Войдя во вкус коммерции и указывая на сомнительность сделки, они желали гораздо большего вознаграждения за неизбежную потерю этической невинности. Вместо предлагавшегося им перевооружения греческой армии, они ожидали от России поддержки в аннексии Македонии и заключения военного союза. Такого не могли обещать даже официальные представители министерства иностранных дел, которые, как оказалось, действуя по поручению великого князя Александра Михайловича, независимо, а вначале – и в полной тайне от Л.А. Брусилова добились той же цели- получить для готовившейся покупки греческий флаг. В обширном собрании документов РГА ВМФ хранится письмо (на 16 листах) от 28 декабря 1904 г., обращенное к оставшемуся за З.П. Рожественского контр-адмиралу А.А. Вирениусу. Письмо было исполнено горькими недоумениями Л.А. Брусилова об отказе в помощи со стороны русского посланника в Афинах и необходимости из- за этого "вести жестокую оборону со своими" (РГА ВМФ, ф. 417, on. 1). Затратив "на ведение переговоров" 400 тыс. франков (парижским расходам особый счет), Л.А. Брусилов с разбитым сердцем отбыл через Бриндизи в Париж. В пути он поручает компании Флинта попытаться "получить суда через Венесуэлу".

Приходится лишь повторить, что столь постыдно продолжавшая разыгрываться авантюра с экзотическими крейсерами составила едва ли не самую гнетущую страницу в переполненной "чудесами" истории нравственной и интеллектуальной деградации самодержавия. Впервые стратегические расчеты громадной государственной важности основывались на ничем не гарантированных обещаниях всех тех международных мошенников, которые, получая щедрые комиссионные, успешно водили за нос посланных за границу переговорщиков Морского министерства.

Забыв о долге поддержания "чести русского имени и достоинства русского флага" (ст. 10 "Морского устава") и превзойдя в доверчивости Буратино в стране Дураков, бюрократия настолько уверовала в удачу, что слухи о скором и уже решенном приобретении экзотических крейсеров свободно распространились в Петербурге. В.П. Костенко писал, что по сведениям ГМШ, приобретение этих семи крейсеров к эскадре З.П. Рожественского "произойдет на пути ее следования в Тихий океан". Действительно, в фондах РГА ВМФ имеется особое дело о комплектовании экипажей и подборе командиров для ожидаемых крейсеров.