Приобретенный на этом корабле опыт в полной мере был реализован на "Славе" и в полной мере смог предотвратить революционное брожение. В 1914 г. был прикомандирован к Морскому Генеральному штабу. Безвестность дальнейшей судьбы Б.И. Долнво-Добровольского заставляет предполагать, что он мог оказаться и среди репрессированных. Три названных здесь выдающихся офицера "Славы" впоследствии не значились среди командиров больших кораблей и высшего комсостава. Царизм не нашел им достойного применения.

Флот же, ведомый тем временем его "державным вождем" и успешным министром И.К. Григоровичем, продолжал свой предопределенный историей путь. К 1912 г. существенно обновив артиллерийские принадлежности для более меткой и быстрой стрельбы (очень эффектны оказались затворы фирмы Виккерса), начав освоение систем продувания стволов орудий после каждого выстрела, "Слава" в составе бригады неустанно отрабатывала приемы практики и искусство ведения артиллерийского эскадренного боя. Муфты Дженни, позволявшие наводить орудия с ювелирной точностью в широком диапазоне скоростей поворота, термоткань для согревания ствола орудия перед первыми выстрелами, новые более эффективные снаряды – все эти новшества вместе с дальномерами увеличенной базы и современными "звучавшими" радиостанциями ощутимо влияли на боеспособность корабля и эффективность его стрельбы.

Дальность в 88 кб. пока считалась достаточной, и мер по ее увеличению не предпринималось. Додредноуты продолжали готовить для боя со своими германскими сверстниками, а против дредноутов строили собственные корабли этого класса. В соответствии с такой, никого не удивлявшей табелыо о рангах, для встречи 21 июля 1912 г. в Балтийском порту прибывшего на яхте "Гогенцолерн" германского императора вместе с миноносцами класса "Доброволец" были выведены не вполне еще справившиеся со своими недоделками "Андрей Первозванный" и "Император Павел I". "Слава" и "Цесаревич" рядом с сопровождавшим яхту линейным крейсером "Мольтке" явно бы "не смотрелись". Не состоялась и покупка германского линейного крейсера, предложенного России Вильгельмом II.

Как говорилось позднее в эмигрантском "Морском журнале" (№ 48/12, Прага, 1931, с. 23-24), министр И.К. Григорович очень сильно возражал против этого приобретения, говоря флаг-капитану Нилову, что этот "никчемушный корабль" испортит всю отечественную программу судостроения. И анекдот с покупкой получился замечательный. На вопрос государя, как быть, если Вильгельм предложит купить "Мольтке", находчивый флаг-капитан ответил: "Скажите, Ваше величество, что российский император готового платья не покупает". Что же государь? – "Рассмеялся".

Так весело был проворонен корабль, который помимо существенного усиления флота, мог бы стать еще и эталоном новейшей германской техники, артиллерийского вооружения, новейших дальномеров, прицелов, прожекторов, а возможно, и некоторых технических приемов их использования. Но, стоя рядом, новый линейный крейсер воочию напоминал о том, какой противник будет угрожать русскому флоту.

Пересмотра взглядов на роль и место русских балтийских додредноутов не произошло и в последующие годы. Рутинность мышления Генмора, начальника морских сил Н.О. Эссена, министра И.К. Григоровича и командиров кораблей не поколебали ни опыт боевых стрельб, ни впечатление походов "Славы" с бригадой в 1912 г. в Копенгаген и в 1913 г. – почти со всем флотом – в Портсмут и Брест. Конечно, напряженная, несопоставимая по своему уровню с доцусимским, боевая учеба с множеством стрельб на дальние дистанции (до 88 кб.) и опытами "массирования" огня не позволяли заниматься перевооружением и модернизацией кораблей в короткие месяцы летних кампаний, но сколько раз – из года в год – были упущены возможности преобразить додредноуты во время зимнего бездействия кораблей.