"Было бы решительно неосновательноради удобства и облегчения механической части идти свободно в развитии нагревательной поверхности котлов за счет главных боевых качеств броненосца". Неоправданное, по мнению Главного инспектора, почти крейсерское увеличение протяженности котельных отделений противоречит главной современной задаче протяженности бортовой брони от штевня до штевня. Требующееся для этого всемерное уменьшение длины корпуса в идеале достигнуто в поповках. Лагань, по убеждению Н.Е. Кутейникова, на длину судна "не употребил ни одного лишнего фута", и в этом состоит его новое достоинство. "Вертлявость" и ходкость при этом обходились молчанием. Оправданной он считал и продольную броневую переборку, которая представляет баланс защиты при неполном заполнении прилежащих отсеков с углем или при использовании их под хранилища нефти. Все соображения, изложенные в обстоятельной записке Главного инспектора кораблестроения, приводили его к убеждению, что базироваться надо на видоизмененном проекте А. Лаганя с учетом исправления Нового адмиралтейства (защита 75-мм пушек 3-дм броней, с соответствующим уменьшением главного пояса с 10 до 8 фт).

В обсуждении, продолжавшемся на втором заседании 6 февраля, С.К. Ратник отметил, что явившееся в записке Главного инспектора кораблестроения новое требование о частичном применении нефтяного отопления завод осуществить может, но без применения хранилищ для попеременного содержания то нефти, то угля. В.П. Верховский повторил свое прежнее настояние о гарантированном обеспечении новыми броненосцами не менее, чем 18-узловой скорости, как это и предусмотрено "программой для проектирования".

"Существующие броненосцы с меньшей скоростью, – заявил адмирал, – не могут служить примером для нового флота". И скорость эту корабль должен развивать не только на приемных испытаниях, но и в продолжение всей своей службы. Поэтому надо иметь одинаковый запас пара от начала и до конца хода, как бы он не был продолжителен. Для этого паровое пространство в котлах должно быть достаточно". Тем самым он поддерживал настояния Балтийского завода об обеспечении в котлах гарантированной (а не по условным английским нормам) паропроизводительности. Было бы неразумным отступать от 18-уз предела, который назначен самим МТК и который в иностранных флотах, возможно, будет скоро заменен 19 или даже 20 узлами. О применении миноносных котлов для этих целей никто не заикался, а неосторожное замечание В.П. Верховского против крайне тяжеловесных и малопродуктивных котлов Бельвиля (против которых он "решительно восставал") вызвало энергичное возражение Главного инспектора по механической части Н.Г. Нозикова. Не имея, как о том говорят факты, проверенных результатов сравнительных испытаний котлов разных систем, механический отдел вплоть до эпохи русских дредноутов продолжал, закрывая глаза на все другие системы, упорно отстаивать котлы Бельвиля. (Вот еще тема для глубокого историко-технического исследования).

"Котлы Бельвиля, – говорил Н.Г. Нозиков, – нисколько не хуже других систем и не менее их продуктивны. Они тяжелы, но зато по своей безопасности и продолжительности службы далеко превосходят все другие". Эта ретроградская убежденность вскоре – в 1902-1903 гг. – должна была поколебаться скандальными авариями, которые слишком сложные котлы Бельвиля вызвали на броненосцах "Победа" и "Ослябя".

С почти что ущербной "артиллерийской точкой зрения" о крайней нежелательности в проектах Балтийского завода удаленности башен от оконечностей выступил член МТК полковник А.