Повторного голосования произведено, видимо, не было, и в итоговом решении журнала № 19 от 9 февраля 1899 г. под шапкой "положили" было записано: "Вследствие разделения голосов собрания почти поровну относительно вопроса, по каким чертежам строить следующие броненосцы – по готовым чертежам инженера Лаганя или по разработанному Балтийским заводом новому проекту, применительно к нашим условиям, вопрос этот представить на благоусмотрение Его превосходительства управляющего Морским министерством". К этому принципиальному мнению присоединились соображения о том, что если избран будет проект А. Лаганя, то при изменении его в соответствии с журналом № 6 от 12 января, на проект следует "распространить бортовое бронирование в 3 дм толщиной по возможности для всей мелкокалиберной артиллерии, для чего постараться сгруппировать ее в более коротком каземате с траверзами и прикрыть третьей броневой палубой, толщиной в 1,5 дм". Все для этой дополнительной брони предполагалось "извлечь из бортовой брони, уменьшив ее на 2 дм."

Этим же требованиям должен удовлетворять и проект Балтийского завода, если ему будет отдано предпочтение. Сверх того, боевую рубку надо было выполнить не круглой, а в виде вытянутого к крыльям мостика эллипса, чтобы из нее мог быть обзор вне машинных вентиляторов. Открытым оставался, видимо, обсуждавшийся, но оставшийся в журнале не упомянутым вопрос о "вытяжках в кормовом дейдвуде, обнимающих валы гребных винтов". Вытянутые от выкружек гребных валов (отсюда название) до гребных винтов и вобравшие внутри себя их кронштейны, эти "вытяжки" впоследствии получили в судостроении название "штаны" гребных винтов. Примененные на императорской яхте "Штандарт", эти "вытяжки"-"штаны" кораблестроительный отдел МТК считал полезными для высокобортных судов и яхт, как улучшающих условия качки для кормовых пассажиров и для ослабления перебоев в работе гребных винтов. Применение же этих вытяжек на новых броненосцах при их относительной низкобортности могло стать причиной заливания кормовой башни (вот одно из последствий "артиллерийского" размещения близ кормы – P.M.) и вызвать (из-за переноса к корме центра вращения корабля при килевой качке) чрезмерные вертикальные перемещения носовой оконечности. В результате при развалистом надводном борту в носу корабль претерпевал бы сильные удары в надводную часть носа.

Так и ни разу и не вспомнив о проведении соответствующих экспериментов в уже пятый год действовавшем, уникальном научном учреждении – Опытовом судостроительном бассейне, решение проблемы ожидали в очередном привычном запросе о ее состоянии в "старшем классе". Военно-морским агентам за границей поручили узнать: "возникал ли подобный вопрос в применении к броненосцам и с каким результатом". Также по опыту "старшего класса", опять не пытаясь провести собственные исследования и эксперименты, "руководствуясь тем, что в первый раз было выполнено на японском броненосце "Яшима", решили "по возможности срезать кормовой дейдвуд". Срезание, как позднее выяснилось, произвели совсем не так, как на "Яшиме", и дейдвуд впоследствии пришлось восстанавливать деревянной заделкой.

Завершая период затянувшихся колебаний, собравшиеся последним пунктом своих рекомендаций решили: предложенной А. Лаганем продольной броневой перегородке в новом проекте быть. Правда, противоречие между двумя взаимоисключающими рекомендациями "старшего класса" – общепринятым, казалось бы, скосом броневой палубы к борту (осуществлено на броненосцах типа "Пересвет" по примеру английского броненосца "Маджестик") и предложенным А.