Слывшая "самым беспокойным кораблем", "Слава" осталась при своем, хотя и в конец изнервничавшем и часто прихварывавшем командире. В согласии с командующим флотом решили не искать ему замену, "так как трудно было найти охотника командовать "Славой", да и команда корабля не всякого командира приняла бы". Тем временем, не имевшее примеров в истории, гигантское по своим размаху и результатам разложение России и ее вооруженных сил уже было близко к завершению. Тогда-то и пришло время осуществления тщательно разработанного в Берлине плана, который в конечном счете должен был вывести Россию из войны. Операции не без умысла дали название "Альбион". Бездействие английского флота в Северном море должно было прикрыть высадку германского десанта на островах Балтийского архипелага. Обрушив позиции северо-западного фронта, Германия открывала путь своим войскам на Петроград.

В Гельсингфорсе на зимовке

В штабе командующего флотом лишь терялись в догадках о небывалой (сведения от агентуры начали поступать уже 11 сентября) активности германского флота от Киля до Либавы и о переходе в Балтийское море двух эскадр новейших дредноутов. Имевшиеся в строю девять ("Барс" погиб в мае) современных, но мало пригодных для серьезной атаки подводных лодок типа "Барс", три более совершенных типа АГ и 4 английских не могли им противостоять и создать серьезного подобия "волчьей стаи’’. Их нельзя было разом выслать в море, они не были должным образом организованы и нацелены на поиск германских дредноутов и на перехват конвоя с войсками.

Предвестниками штурма стали участившиеся массовые налеты германской авиации. В одном из них, 17 сентября, при взрыве погребов на главной для обороны, только что вступившей в строй Церельской батарее (четыре 12-дм орудия) было убито 40 человек и выбыли из строя почти все офицеры. Эта нехватка людей восполнена не была, и боеспособность батареи осталась пониженной. Последующий, в дни штурма, огонь германских дредноутов, несмотря на сохранность орудий, вызвал неудержимую панику среди солдат и матросов. Бегство большей части расчетов, сдача 2-го полка прикрытия и отсутствие поддержки со стороны флота заставили оставшегося за командира старшего лейтенанта Н.С. Бертенева (1887-1963) 2 октября уничтожить совершенно исправную и годную к действию батарею.

Потрясающая картина пережитого батареей, изображена в чудом сохранившейся в Центральной Военно- морской библиотеке в Санкт-Петербурге и в 1958 г. поразившей автора книге А.М. Косинского (1880-1930, чекисты) "Моонзундская операция Балтийского флота 1917 года" (Л., 1928 г., 700 экз.). Сегодня можно добавить, что описываемую Н.С. Бертеневым меткую стрельбу его батареи по германским дредноутам из современных орудий с увеличенной до 156 ко. дальностью стрельбы днем 1/14 октября можно было отнести к урокам "Славы", на которой Н.С. Бертенев в декабре 1916 г. был вторым артиллерийским офицером.

Беспрепятственно совершились 28 сентября переход из Либавы более 300 судов под прикрытием 3-й и 4-й эскадр германского флота и высадка ночью 29 сентября вблизи хорошо знакомой русскому флоту, но остававшейся слабо защищенной бухты Тагалахт. Русские без боя отдали в руки немцев и решающий для исхода всей операции пролив Соэло-Зунд. Запоздало посланный поставить в нем мины заградитель "Припять" с полпути вернулся. Его команда, несмотря на все уговоры командира старшего лейтенанта С.И. Медведева 2 (1886-1919) и некоторых старых матросов, после бурного митинга признала порученное задание слишком опасным и предписала командиру повернуть на обратный курс.

Пролив остался в руках немцев, и это обстоятельство вместе с паникой на Церельской батарее стало вторым главнейшим из просчетов, которые были допущены с русской стороны.