На "Славе" в двух котлах, к которым подступала вода, прекратили пары. Корабль продолжал отходить малым ходом, с трудом управляясь из-за крена и дифферента на нос. В 12 ч 29 мин кормовая его башня достигла попадания в носовую часть дредноута, вызвав пожар, но через минуту в "Славу" попало три снаряда. При подходе к о. Шильдау корабли отбили атаку шести гидросамолетов, из них один был подбит (в книге "Флот в мировую войну", т. 1. М., 1964, с. 299, названы два сбитых самолета и 40 сброшенных бомб). В 12 ч 46 мин корабли вышли из зоны обстрела.

Примерно так же, с незначительными отклонениями (до нескольких минут во времени), выглядит описание боя в последующих советских трудах ("Боевая летопись русского флота", М., 1948, с. 390-391; "Флот в мировой войне, т. 1, М., 1964, с. 297-301) и с некоторым приближением к истине – в перестроечной, но продолжавшей оставаться советской книге С.М. Зонина "Адмирал А.М. Галлер". Последующие же описания событий, совершавшихся на рейде, в этих источниках, а отчасти – ив статье штурмана Д.П. Малинина в 1923 году, приходится признать далекими от истины.

Прежде всего, бросается в глаза более чем сдержанное упоминание (или просто ложное объяснение "конструктивными недостатками" в труде ("Флот в мировой войне" с. 298) о произошедшем на "Славе" в конце первой фазы боя выходе из строя носовой 12-дм башни. Наиболее полно этот эпизод описан в работе А.М. Косинского (с. 115). "После того, как на расстоянии 130 каб. германские дредноуты повернули на юг и прекратили стрельбу (обстреляв последними залпами Моонзундские батареи), на "Баяне" в 11 ч 20 мин был поднят сигнал: "Полубригаде линейных кораблей адмирал изъявляет свое удовольствие за отличную стрельбу".

Далее говорилось: "перед самым концом стрельбы на "Славе" вышла из строя носовая 12-дм башня. У обоих орудий, у правого после четырех, у левого – после семи выстрелов сдали двойные бронзовые шестеренки, немного опустились рамы замков, так как перекосились их валы; таким образом, закрыть замки было нельзя. Оба орудия были поставлены на корабль в ноябре 1916 г. и сделали, считая и бой, практических 34 и боевых 45 выстрелов. По мнению специалистов "Славы", вся вина в этом случае ложится на завод, который небрежно и из плохого материала выделал зубчатки. Несмотря на усиленную работу башенной прислуги и "судовых мастеровых, исправить повреждение не удалось".

В отчете М.К. Бахирева эпизод был описан почти в таких же выражениях. Уточнялось лишь, что повреждение состояло в том, что "замки обоих орудий нельзя было закрыть из-за провисания рамы, а также из-за того, что шестеренки зубчатки не вдвигали замки, так как перекосились их валы". Об этом повреждении "Слава" сообщила семафором в 11 ч 45 мин. При всей обстоятельности этих объяснений без ответа остаются другие напрашивавшиеся вопросы. Так, важно было бы знать, почему, ведя огонь в продолжение почти часа до момента повреждения орудий носовой башни, "Слава" успела сделать всего только 11 (4 и 7 на орудие) выстрелов, почему таким ничтожным был темп стрельбы, почему она не велась залпами, кто управлял стрельбой и командовал башней.

Важно было бы обнаружить результаты расследования причин повреждений замков и той роли, которую могли сыграть качество металла, условия приемки и испытания орудий после увеличения углов их возвышения. И все же, пока не проведено полное исследование по документам, которые могут обнаружиться, вопросы эти приходится считать открытыми. Слишком явная напрашивается аналогия с башнями броненосца "Полтава", которая "садилась" на палубу от усиленной стрельбы и повреждения подъемных механизмов на крейсерах доцусимской постройки. Не менее загадочными представляются и обстоятельства, сопровождавшие "Славу" по возвращении на рейд после боя.