13 ч 18 мин. "Слава" держалась под машинами у входа в канал, имея минимальное число команды, необходимое для управления, и весь состав офицеров. "Баян" и "Гражданин" малым ходом идут по каналу.

13 ч 20 мин. по приказанию командира были подожжены фитили подрывных патронов.

13 ч 22 мин. отпущена боевая смена машинной команды, все рулевые и сигнальщики, остались лишь 12 охотников из команды и офицеры.

13 ч 30 мин. "Слава", имея инерцию, подошла (машины застопорены и в машинах никого не было) ко входу в канал, на руле, за отсутствием рулевых, стоял старший штурман.

13 ч 32 мин. "Слава", дойдя до входных шаровых вех, имея углубление носом 34 фут (глубина канала была тогда 26,5 фут), уперлась носом в грунт.

13 ч 42 мин. после доклада старшего минного офицера лейтенанта А.Э. Зиберта (1891-?) о том, что до взрыва погребов осталось 8 минут, все люди и последним командир перешли на миноносец "Сторожевой" и корабельный моторный катер.

Но взрыва не произошло, и по просьбе командира и офицеров "Славы" адмирал М.К. Бахирев разрешил взорвать корабль торпедами. Из шести торпед, которые выпустили "Москвитянин", "Амур" и "Туркменец-Ставропольский", взорвалась только одна. Она была выпущена еще относительно сохранявшим порядок службы "Туркменцем-Ставропольским".

Далее, согласно вахтенного журнала, события на "Славе" развивались следующим образом:

13 ч 58 мин. взрыв кормовых погребов и пожар в корме.

14 ч 12 мин. второй взрыв.

14 ч 20 мин. третий взрыв, которым оторвало корму, после чего корабль погрузился кормой до 12-дм башни. Все взрывы сопровождались усилением пожара, который с небольшими взрывами продолжался еще более суток.

Как говорилось в отчете адмирала М.К. Бахирева, "Славу" затопили не в самом канале, а на SSO в 2-3 каб. от входных вех в канал.

В тот же вечер команда и офицеры, доставленные на миноносцах в Рогокюль, отбыли на поезде в Ревель.

По сведениям германского историка (Э. Чишвица, "Захват балтийских островов Германией в 1917 г.", М., 1937, с. 120-137): "К северу от Шильдау продолжал гореть остов "Славы". После полудня 6/19 октября до о. Шильдау смог дойти адмирал Гофман со своими двумя крейсерами и 20-й полуфлотилией миноносцев, и только 7/20 октября на рейде Куйваста появился дредноут "Кениг"".

Днем раньше командующий всей операцией адмирал Шмидт пришел в Аренсбург на "Мольтке". Тот самый "Мольтке", от покупки которого у Вильгельма II отказался Николай II и который теперь, как "Гебен" в Севастополе, становился наглядным уроком всех упущенных возможностей.

Эпилог

Эпохальную историко-патриотическую и гражданскую драму "Славы", разыгравшуюся на отмели в Моонзундском канале, история запечатлела в нескольких фотографиях. Есть фотография "Славы" в бою, где ее окружают фонтаны разрывов снарядов германских дредноутов. Это был последний, еще под гордым андреевским флагом, парад старого флота, в котором героически сопротивлявшиеся "Слава", "Баян" и "Цесаревич" поддержали доблесть русского флота. Есть фотография, запечатлевшая энергетическую смерть "Славы". Внешне мало поврежденный, корабль с креном на левый борт стоит уже без признаков жизни. Остыли, утратив жар своих топок, котлы корабля, сел пар в трубопроводах, затих шум донок и котельных вентиляторов, замерли главные и вспомогательные механизмы, помещения погрузились во мрак. Тишина и запустение воцарились в лишившихся людского тепла каютах и бесчисленных помещениях.

Есть и картины германского торжества. На палубе корабля и у взорванных башен позируют фотографу офицеры германского флота, не подозревая что их великолепным дредноутам предстоит вскоре затопление в Скапа-Флоу, а всем им – позор Версальского мира, национальное унижение и безработица Веймарской республики.