Но никаких мер по укреплению боевого духа оставшихся еще у флота батарей М.К. Бахирев не предпринял.

Загадочна и роль командира "Славы" В.Г. Антонова. Свое первоначальное о нем сочувственное мнение ("…седой, еле бредет, сник совершенно") И.И. Ренгартен в последующих записях изменил на резко отрицательное. 9 октября, когда немцы, наконец осмелев, начали высаживаться на Вердер, а двумя днями ранее дредноут "Кениг" вошел на Куйвастский рейд, И.И. Ренгартен записывал: "эпопея "Славы" весьма бесславна. Нищий духом командир Антонов покинул свой корабль, вопреки его докладу, еще когда "Слава" была на ходу и еще не дошла до канала. Больше того, кроме заложенных в кормовой погреб патронов, не было сделано никаких разрушений. "Слава" была вне обстрела и могла спокойно затопиться с пользой во входе в канал, не говоря о том, что торопиться было некуда и время позволяло обождать со взрывом, чтобы огнем по Моону обеспечить с него эвакуацию наших войск".

Как представляется дело по рассказу Г. Е. Чаплина – командира эсминца "Туркменец-Ставропольский", ранее плававшего на "Славе" (в 1908-1909 гг., участвовал в спасении жителей Мессины – P.M.): Г.Е. Чаплин, проходя мимо, увидел, что она одна, пустая, циркулирует малым ходом. Не подозревая о приготовленном взрыве, он перешел на корабль и послал сигнальщика спустить флаги. Обойдя корабль, увидел: донка работает, освещение действует. В это время раздался взрыв: кормовой погреб взлетел; корму разрушило, и тогда лишь "Слава" начала погружаться. Потом миноносцы стреляли по ней минами.

"То-то позорище – из шести выпущенных в "Славу" мин взорвались лишь одна. В хорошеньком состоянии у нас материальная часть…" – писал И.И. Ренгартен. Позор Моонзунда и гибель "Славы" заставили офицеров задуматься о своем месте в судьбах страны. Непреодолимая межа разделила единый до тех пор офицерский корпус флота. Одни офицеры уходили на юг, чтобы бороться в рядах войск Л.Г. Корнилова, другие перешли на службу новой власти.

Сегодня, благодаря падению "железного занавеса", выясняется, что и на "Славе" были офицеры, вставшие на путь борьбы с Советской властью. Словно продолжая тот бой "Славы", сражался ее бывший старший офицер Юлий Юльевич Рыболтовский. По сведениям из книги инженер-механика лейтенанта Н.З. Кадесникова (7-1971, Нью-Йорк), морские бронепоезда, действовавшие под Архангельском, оказались в ловушке. Их экипажи, пробиваясь к мурманской железной дороге, не доходя до станции Сороки, были окружены красными в деревне Сухое. Сдавшись ввиду безвыходности положения, офицеры были расстреляны. Вместе с офицерами бронепоезда "Адмирал Колчак", линейного корабля "Чесма", миноносца "Бесстрашный" погиб и командир соединения бронепоездов Ю.Ю. Рыболтовский.

По сведениям Н.З. Кадесникова, в группе офицеров, сумевших прорваться в Финляндию, был инженер- механик лейтенант Миловский. Имя и отчество офицера, как и многих других в этой книге, не названы, но, по-видимому, это был минный механик "Славы".

В Онежской флотилии под командованием бывшего командира дивизиона сторожевых катеров в Моонзунде капитана 2 ранга Андрея Дмитриевича Кира-Динжана (1884-1960, Париж), на истребителях, доставленных из Архангельска, воевал мичман Державин. Есть основание предполагать (другого офицера с такой же фамилией в списках флота не встречается), что это был вахтенный начальник "Славы" Владимир Дмитриевич Державин (1895-1919, чекисты). В числе многих других перед неудавшимся уходом в Англию он погиб в Мурманске во время мятежа команды на миноносце "Капитан Юрасовский".